Семь нот волшебства - Наталья Викторовна Екимова

— Благодарю, Олаф. Я не забуду, что протянул мне руку помощи в самый нужный момент, — мужчины обменялись крепким рукопожатием, а потом Гранат ввёл меня в ступор, предложив: — Мы поступим хитрее. Через портал к твоим родителям переместимся. Они будут рады.

— Там двоюродная сестра Дарина тут же начнёт вести себя, что твоя Эльвия, — мне стало совсем грустно.

— А вся моя родня в столице. Так что этот вариант нам не подойдёт. Да и родителей уже давно нет в живых.

— Да уж, — я окончательно и бесповоротно скисла. — Ничего другого нам не оставили.

Моё чутье тоже настоятельно не рекомендует соваться в этот клоповник именно в эти выходные. Учитывая, что Дарина сродни принцессе Эльвии, придётся обвешаться амулетами. Да ещё и попросить Юннию заговорить нас от всего, что только в её умную голову придёт.

Молодая колдунья тоже пребывала в странном состоянии, какое всегда наступало в преддверии крупных и долгоиграющих неприятностей. Она мрачно проронила:

— Отец Эльвии явно что-то задумал. Он уже в курсе, что его дочь сумела выскользнуть из смертельной ловушки. В Ардэне же пруд пруди его шпионов. Он никогда не сможет обуздать собственную алчность и кровожадность. Всем нам лучше находиться подальше от столицы именно завтра и послезавтра. Так нашёптывает мне мой дар предсказания. Кстати, адептке дель Ойнурр тоже совсем не помешает придумать благовидный предлог и смыться. Иначе она может погибнуть. Её родители не склонны к сантиментам. К тому же она — бастард. Само её существование ставит ужасное пятно на репутацию королевского дома Лиоссии.

Подав прошения королю, мы дождались милостивого дозволения и разбежались в разные стороны. Находиться в столице до начала новой учебной недели для нас было чревато слишком крупными неприятностями. Можно было попасть в жестокую опалу, а то и вовсе погибнуть при странных обстоятельствах.

Встретить меня никто в Звенящих Ключах никто не ожидал. Больше всего обрадовалась мама. Она полностью одобрила мой выбор, но в её взгляде было много грусти. Она слишком хорошо понимала, что очень редко судьба будет приводить меня к порогу родного дома. Удивилась, что полностью одобрила мой выбор:

— Ну и что, что Гранат — высший некромант. Зато он хороший человек. У нас в семье у меня самое сильное чутьё на людей. Только остерегайтесь подлости, злобы и интриг завистников. Иначе попадёте в беду даже там, где такого просто не могло бы произойти при других обстоятельствах, — и она поставила перед будущим зятем миску овощного рагу с лесными травами и олениной. — Лиска, ешь, кому говорю! Вы уж присмотрите за этой негодницей, господин маг. Опять похудела до того, что стала почти прозрачной. — Потом Дубрава совсем помрачнела и добавила едва слышным шёпотом: — Нехорошие слухи гуляют по Гремячему Пределу уже месяца три. Что-то опять затевается. Что-то совсем недоброе и коварное.

— В Ардэне тоже неспокойно. Особенно при дворе.

— С жиру бесятся высокородные глупцы, уж простите за прямоту. Занял бы их король делом, чтобы времени плести заговоры не оказалось! — Ювелира Дара в столице сильно не любили. Как и любого, кто говорил правду в глаза и не смотрел на то, насколько богат и родовит собеседник. — Важно, какой ты, а не какой род дал тебе жизнь и сколько золота в личной казне. Хорошие и злые люди есть везде.

— Вы совершенно правы, мастер Дар. Непременно обращу внимание королевской четы на этот не совсем очевидный для не в меру разленившейся знати выход, — было тепло и спокойно рядом с ректором. Только ровно до тех пор, пока не поймала брошенный на меня украдкой полный зависти и злобы взгляд двоюродной сестрицы. Именно она так любила добиваться желаемого при помощи чёрной магии ведьмы-изгнанницы.

— Эта девица меня откровенно нервирует, — едва слышно прошептал мне мой некромант.

— Дарина, — встревоженно проронила в ответ и крепко задумалась. Надо было придумать, как оградить нас от происков этой беспардонной родственницы. От неё никому и никогда ещё добра не было. Одни болезни, проблемы и беды.

— Я усилил защиту. От колдовских сюрпризов нас уберегут чары Амелии. Только и самим плошать не следует, — он сначала строго посмотрел на меня, а потом попытался ободряюще улыбнуться. На этот раз, получилось куда лучше, чем обычно. Видимо, сказывалась практика.

— Тут для нас опасность во много раз меньше, чем сейчас в столице, — задумчиво проронила в ответ.

— Придумаем, как вывернуться. Не думаю, что Дарина опаснее, чем придворные маги и колдуньи. Она же ни разу не ведьма.

— Зато ненавидит меня лютой ненавистью. Злобы же у неё хватит на целую Лиоссию, — просветила своего будущего мужа по поводу крупных неприятностей, которые могут прийти со стороны моей не слишком умной родственницы.

— Ллярсу надо было бы на твоей кузине жениться. Знатная бы вышла королевская чета.

— Она — не аристократка. Дара у неё нет. Не заинтересовался бы он ею, — я тяжело вздохнула, прекрасно понимая, что покоя нам не будет и под крышей дома моих родителей.

Сестрица сделает всё, чтобы попытаться снова оттяпать то, что ей не принадлежало. Да и никогда не будет. Только когда и кого Дарина спрашивала? Как и никогда не следовала чужим советам.

Отчего-то мне захотелось изготовить амулет. Тот периодически кокетливо показывался перед моим мысленным взором. Сразу поняла, что такая почти одержимость совсем неспроста. Поэтому шепнула Гранату:

— Мой дар шепчет, что нам не помешает ещё парочка амулетов на двоих. Только мне понадобится твоя помощь. Часть защиты может поставить только высший некромант.

— Идём, Лиска. Все правила приличий соблюдены. Никто не сможет поставить тебе в вину, что решила показать мне Звенящие Ключи во всей красе. Я же тут впервые.

— Даринка уже куда-то улизнула. Значит, быть беде. Если мы не поостережёмся.

— Сколько верёвочке не виться, а конец всегда один. Этого никто не отменял.

— Да, она так и останется в девках. Кому захочется пригреть на груди такое во всех отношениях злобное и неблагодарное чудовище в человечьем обличье?

— Не мне точно, — почувствовала, что таю, как мороженое под июльским солнцем, когда меня ласково обняли за плечи. Конечно, постарались сделать так, чтобы никого поблизости не было. Правила приличий одинаковы для всех. — Покажи мне свою мастерскую, если там сберегли все так, как было до твоего поступления в столичную академию.

— Не знаю, Гранат. Пойдём и посмотрим, — мне было страшно. Кто знает, вдруг родители постарались оставить поменьше того, что будет напоминать обо мне, усиливая горечь слишком жестокой разлуки?