Семь нот волшебства - Наталья Викторовна Екимова

— Говорила я уже много раз, что этот рыжий пройдоха с его непорядочностью и продажностью ещё принесёт всем много хлопот. Надо было давно услать его подальше от столицы и занять полезным делом, — Амелия сердито посмотрела на моего будущего мужа.

Лицо ректора тут же приняло виноватый и покаянный вид. Сказать ему в своё оправдание сейчас было нечего. Сама не знаю, почему, но в этот миг я совсем перестала бояться своего жениха. Обняла его и прошептала, стараясь поддержать и утешить:

— Каждый имеет право на ошибку. Даже ты, любимый. Теперь надо поскорее исправлять последствия собственной глупости. Желательно, без серьёзных последствий для всех.

— И что мы сможем сделать, чтобы он не достиг своих целей? — Оринн дель Вайринн слишком часто сталкивался с чёрной волшбой из-за безголовых девиц на выданье. Для них он и его состояние были чересчур уж лакомым кусочком.

Даже принцесса крови Эльвия пускала в ход все свои женские чары и уловки, чтобы заполучить такого жениха в качестве запасного варианта. Дочь короля Ллярса прекрасно понимала, что ректор дель Рэнс может ускользнуть из её сетей в самый неподходящий момент.

Амелия сделала страшные глаза и проворчала:

— Румс — ты герой. Сейчас мы незаметно внесём изменения в его рунную вязь. Вы не должны пострадать и в малой степени. Лиска, тебе придётся стать чуточку благосклоннее к паршивцу Айрону. Эти два безмозглых барана не должны учуять, что мы узнали их грязные тайны. Как и приняли эффективные меры для защиты. Гранат, надо устроить небольшой припадок ревности на людях прямо сегодня вечером. Пусть Пиркс и дальше остаётся в счастливом неведении по поводу неизбежного провала их жестокого плана. Равенна, помоги подобрать из гардероба Лиски что-то воздушное, наивное и очень милое. Лисичка, веди себя как дурочка, в сердце которой начинает прорастать непрошеная влюблённость. Придётся основательно потренироваться, чтобы всё выглядело убедительно и естественно.

Я была раздражена и возмущена, но под нежным взглядом моего высшего некроманта собрала в кулак жалкие остатки терпения и силу воли. После чего принялась следовать до запятой советам обеих наставниц. Юнния и Игора тоже внесли парочку идей, от которых у мужчин от ужаса буквально волосы на голове встали колоритным дыбом.

Ректор дель Рэнс замогильным голосом провыл:

— Не дай боги заполучить вас себе в недруги. Сожнёте и не подавитесь. С ума сойти, на что способны даже совсем ещё желторотые адептки, когда кто-то пытается сунуть свой нос туда, куда его совсем не просят!

— Совет на все времена! — Амелия плотоядно облизнул пухлые губы. — Не лезь в дела такого тандема, как наш! Целее будешь! — и она принялась деловито править значки на полу в гроте, добавляя важные детали и нюансы. Серебряная чаша с водой и пройдоха Румс помогли нам провернуть это тёмное дельце с максимальным успехом.

— Гранат, нам надо убедить твоего брата и его союзника в том, что их хитрый план вбить между нами клин, медленно, но верно работает. Поэтому предлагаю прямо на вечерней прогулке и поцапаться из-за дорогущего подарка. Он будет уже не опасен, но наши недруги об этом так никогда не узнают. Потом под напором твоего гнева, сниму украшения, положу в шкатулку и отдам тебе. Ты же спрячешь его в сейф там, где никто не доберётся и никак с их помощью не сможет нам насолить, — правда, отчего-то, не была уверена, что мой некромант успешно сыграет эту невыносимо сложную для себя роль.

Ректор сгрёб меня в охапку и, помрачнев, нехотя признался:

— Боюсь, не смогу быть достаточно убедителен. Я не люблю скандалы. Ссориться с тобой, Лиска, даже в голову не придёт, — ореховые глаза посмотрели совсем уж беспомощно сначала на меня, потом на Амелию и Юннию.

Госпожа Риндорр сокрушённо покачала головой. Потом красноречиво посмотрев на потолок, проворчала, погрозив ректору пальцем. Если бы не хитроватая улыбка на полных губах, можно было бы подумать, что она выговаривает не в меру расшалившемуся адепту с младших курсов:

— И куда катится этот мир, а? — Синие глаза откровенно смеялись над бывшим сокурсником и бессменным компаньонам в невинных шалостях и проказах. — Некромант называется! Ха-ха — три раза! Да ты должен упиваться выносом мозга и препарированием душ ближних, чтобы помучить их на совесть! Вот у твоего брата это получается филигранно. Как у Лиски амулеты и чудесные украшения!

— Аме, я сейчас вспомню студенческие годы и получишь! — Ректор состроил «большую злобную рожу» и сделал вид, что тянет руки к длинной шее колдуньи. За что и заслуженно получил по рукам.

— А метлой по хребтине не хочешь, Нат? Мне больше нравилось, когда друзья меня просто Лия называли. А то быстро в Гра переименую! Ты с годами всё больше становишься похож на старого, побитого молью ворона. Лиска, беги от этого паразита, целее будешь и жить спокойнее! — и в шатена полетела диванная подушка, метко стукнувшая мага смерти в лоб.

— Ну, Лия, так Лия. Кстати, я обещал твоему отцу выдать тебя замуж повыгоднее. Ему надоело, что ты всё ещё женихаешься на зависть сёстрам.

— Злодеи! Пожалейте мужчинок! Не надо им такую жену, как бессердечная Лия! — Она сложила пальцы, точно когти у особо неприятной нечисти.

— Лия, а давай мы в качестве наказания на тебе моего брата женим? — Все сразу поняли, что ректор попросту шутит.

— С ума сошёл? Не возьмёт! Я старовата на его вкус. Особо ценных талантов и богатства у меня нет. Да и не «дель» ни разу, шалунишка! — Старинные приятели веселились на полную катушку.

— А кому сейчас легко? Лиска тоже ни разу не «дель», а вон Айрон готов меня в клочья разорвать за неё.

— Нат, так она — каменная магианна. Я же — не аристократка и обычная колдунья.

— О, ты себя недооцениваешь, Лия! На что спорим, что я устрою твоё женское счастье? — Никогда не видела такого мечтательного выражения лица у моего жениха.

— Только попробуй, пупсик! Уверяю тебя, результат тебе совсем не понравится.

Мой некромант сгрёб меня в охапку и уткнулся носом в макушку. С тяжёлым вздохом он уткнулся носом в мою макушку и проворчал:

— Не лезь в наши с Лиской отношения, и я, так и быть, буду очень требователен к кандидатам.

— Договорились! Лисичка, держи нос по ветру и ушки на макушке, и мы