Так Бывает - Никтория Мазуровская

Она говорила это все, глядя ему прямо в глаза, с милой улыбкой на лице, тихим спокойным голосом.

Завьялов неловко поднялся, воспользовался ее салфетками, затыкая ими нос.

– Ну так как? Мы договорились?

– Да, – прохрипел он, смотря на нее с такой ненавистью, что будь у него под рукой пушка, Таня бы точно не отделалась простыми синяками.

– Вот и славненько! – взялась за ручку двери, открыла ее и сладким голоском прощебетала на прощанье, чтобы ее слышала и Леночка, – Была рада повидаться, Слава!

Это ее сладенькое «Слава» прозвучало, как громкий выстрел в тишине.

Захлопнула за собой дверь, все так же мило скаля зубы и держа радостное выражение на лице. По ходу, пока шла к выходу, старалась не смотреть по сторонам. На нее пялились. Она этого и добивалась. Разорванная сверху майка стала слишком откровенной, немного размазала помаду на губах. Шла и чувствовала себя шлюхой, и держалась из последних сил, чтобы не начать орать во всю глотку, прямо посреди улицы.

Ей хотелось спустить пар, хоть так.

Но, вместо этого, позвонила сначала Степану и сказала, что в течении десяти минут ему должны дать возобновленную лицензию. Потом Санычу с новостями, что все решила. И, помолясь, поехала домой,– ей нужно было срочно переодеться и лететь на встречу с представителем аппарата губернатора их области.

Она ни в коей мере не собиралась отступать от своего плана.

Если Завьялов полез к ней с таким предложением и ничего не побоялся, значит у него была уверенность в поддержке кого-то посильней. И Таня собиралась указать, что он перестал быть надежным союзником и работником, при этом свои слова подкрепить аудио записью, и, если понадобится, притащит Леночку и заставит ту расколоться. А еще она сделала все, чтобы большинство сотрудников ведомства были в курсе, что совсем недавно зампрокурора, в собственном кабинете отымел, как хотел, женщину, которая пришла просить у него помощи. Подорвала авторитет как могла, потому что, если он сделал такое раз, будут и следующие, а им такие проблемы не нужны.

Домой приехала, и слава богу не наткнулась на Кирилла, как бы смогла объяснить ему свой внешний вид, не знала. Успела переодеться и снова побежала на встречу.

Надо сказать, что довольно продуктивную. Ее заверили, что всю информацию примут к сведению,– они тоже, в последнее время, не слишком то довольны господином Завьяловым.

А не надо плеваться в руку с которой кормишься, Славик, -за такие проступки приходится очень дорого платить.

И тут она смогла наконец выдохнуть. Расслабиться и отпустить себя хоть чуть-чуть.

Хотелось напиться, если честно. Сначала в горячий душ, а потом напиться. Противно было, руки его на себе чувствовала, а отмыть это гадское ощущение не могла. Вот просто не могла и все тут.

Стояла в душе, чувствовала, как струйки горячей воды сбегают по телу, а все равно ощущала себя грязной.

Это нормально, наверное, так ощущать себя после подобной ситуации. Но, при этом, в ней и ничего такого уж прям чтобы пойти и убиться не происходило. Даже как-то наоборот. Она осознавала, что именно совершила, но считала, что действовала в своем праве. И будь у нее выбор делать или нет, сделала бы, потому что жизнь – это не сказка, и в ней надо доказывать и показывать кто ты, и что из себя представляешь.

Вот она и показала, что, если кому-то снова вздумается полезть в бизнес и наследие ее отца, Таня размажет всех по стенке.

Себе, правда, удивлялась…откуда это в ней?

А потом дошло, что просто она вернулась. Не стала прежней, но ситуация всколыхнула в ней то, что стало практически забытым.

Она ведь специалист высокого уровня, может надавить да так, что не подкопаешься потом. И пусть она подлостью ответила на подлость, но другого выхода у нее не было.

Если бы кого-то из их ребят остановил патруль с оружием, или взяли кого-то прямо на объекте… лучше не думать о том, чем именно им тогда грозило законодательство РФ. И дело не в деньгах, дело в надежности их фирмы для клиентов.

А еще, оказывается, сама давно уже забыла, что она молодая, красивая и состоятельная. Да, сердце в клочья, тоска на душе черная, и спит только, благодаря снотворному, работа не дает возможности сойти с ума…но как на женщине она на себе крест давно поставила, а тут … есть еще что-то внутри, живое, трепещущее, желающее, чтобы любили.

Открытия сделаны, но пока не были обдуманы, -это она решила сделать поздней.

Не успела оклематься от одной дряни, как сразу вляпалась в другую.

Маришка прислала документы по факсу на проверку, и нежданно-негаданно Таня оказалась уже назначенной на должность главы юридической службы в ее компании.

Сказать, что такая вольность разозлила…это просто промолчать.

И естественно сразу начала вызванивать Маришку.

– Дорогая, почему я сама не знаю, что с сегодняшнего дня на тебя работаю? – без предисловий начала Таня.

– Ты еще долго будешь телиться, я-то тебя знаю, а так лишний повод поторопиться с ПМЖ. Имей в виду, за каждый косяк в твоем отделе спрошу с тебя лично! – у подруги голос хоть и был веселым, но все веселье звучало фальшиво и наигранно.

– Марина, что происходит? – вмиг стала серьезной, – Я же по голосу слышу.

– Тань, давай не сейчас, а?

– Нет, говори! – потребовала она, – Говори иначе в гробу я видала тебя в роли своего начальника.

– Танька, ты меня шантажируешь, что ли? Офигеть!

– А то! Я жду.

– Да что, Тань? Дерьмо люди, понимаешь? Алину нашу слили, информацию конкурентам…короче, я могу довериться только тебе.

– Мне конечно лестно такое слышать, но Мариш, я могу и дальше тебя консультировать и проверять. Ты уверена, что хочешь, чтобы я маячила у тебя перед глазами целыми сутками?

– Таня, ты мне нужна здесь и на постоянку,– не обсуждается. – Маришка на том конце выдохнула и весело продолжила, – Я тут тебе и квартирку подглядела, рядом с нами.

– Боюсь, моя дорогая, с выбором квартиры ты поторопилась.

– Почему?

– В первую очередь я затеваю все это ради Кирилла, будем вместе выбирать, но твой вариант глянем.

– Слышу в твоем голосе какой-то подвох. В чем дело?

– Твой отец поедет с нами! – проговорила быстро, даже глаза зажмурила в ожидании крика, возмущений…а дождалась минутного молчания и тихое:

– Хорошо, я возражать не стану.

– Мариша…– позвала, – Что случилось?

– Ты там стоишь? Сядь! – подруга ей приказала таким тоном,