Укрощенный дьявол - Лиз Карлайл

Его переполняло назойливое желание разбудить Обри и до конца выяснить отношения между ними. И по правде говоря, ему действительно стоило разбудить ее. Обри была гордой, и ей не понравится, если кто-то из ее собственных подчиненных обнаружит ее нагой в постели хозяина. «Нет, – решил Джайлз, – она не уйдет, пока между нами не будет все решено». Повернувшись, он положил руку ей на плечо и обнаружил, что глаза у нее открыты и она в тревоге смотрит вверх на него.

– Доброе утро. – Джайлз легким поцелуем коснулся ее лба.

– Который час? – хрипло спросила она и, прижав к груди простыню, села в кровати. – Я должна идти.

– Около четырех. – Джайлз потянул ее обратно в глубину постели и привлек к себе. – Не уходи еще.

– Скоро придет Ида, и все станет известно.

– Обри, дорогая, не уходи, – Он взял в ладони ее лицо. – Останься еще ненадолго и дай мне возможность рассказать тебе, что означает для меня эта ночь, проведенная с тобой. – Даже в полутьме граф увидел, как Обри покраснела.

– Я очень рада, милорд. Вы замечательный. Но мне на самом деле нужно идти, если я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел, как я выхожу из вашей спальни. Уверена, что этого не хочет ни один из нас.

Джайлзу не понравился ее унылый вид.

– Послушай, Обри, меня это не заботит. Ты меня околдовала.

– Но вы едва знаете меня, милорд. – Немного приободрившись, она взглянула на графа. – И безусловно, вам не все равно, что станут говорить ваши собственные слуги в вашем собственном доме. И конечно, меня очень волнует, что будут говорить о нас обоих.

– Обри, – он взволнованно снова поцеловал ее, – этого не будет. Так продолжаться не может, ты не должна оставаться в Кардоу. – Джайлз почувствовал, как она окаменела в его объятиях.

– Прошу прощения?

– Послушай, Обри, – отчаяние подсказывало ему слова, – я привык заботиться о своих любовницах. Я не хочу, чтобы ты работала, тем более на меня, и хочу, чтобы у тебя были красивые вещи и обеспеченная жизнь. Прошедшей ночью я не шутил, говоря о том, что ты должна жить в роскоши. Возможно, ты считаешь меня сумасшедшим, Обри, но я в своем уме, клянусь. Я хочу, чтобы ты была со мной.

– В качестве вашей любовницы? – Обри побледнела. – Вы собираетесь... платить мне? Как проститутке?

– Эту звучит весьма грубо. – Граф на дюйм отодвинулся от нее.

– Нет, – испуганным тоном возразила она, – нет, это не грубо, это честно.

Уолрейфен почувствовал, как паника сдавила ему легкие. То, что всего несколько мгновений назад казалось правильным, сейчас пошло вкривь и вкось. Черная пустота – одиночество – угрожала снова поглотить его.

– Ты нужна мне, Обри, – просто сказал он. – Не думаю, что ты понимаешь, как сильно я нуждаюсь в тебе. Я хочу, чтобы ты была со мной. Не здесь, а в Лондоне. Бог мой, ты не можешь работать на меня!

– Если вы будете платить мне, чтобы я была вашей любовницей, то я, безусловно, буду работать на вас – и самым позорным образом, – тихо сказала она, но Джайлз не желал ничего слышать.

– Обри, у меня есть жилье, небольшой городской дом недалеко от Риджентс-парка. Ты и, разумеется, Айан будете там счастливы. У тебя будет собственный штат слуг и экипаж. Я найду хорошего учителя для Айана. Обри, я всегда буду заботиться о вас обоих. Вот насколько сильно я хочу тебя.

– Хотите меня, – повторила она. – И это все, что имеет для вас значение.

– Для меня имеет значение все, что касается тебя, – возразил граф.

– Я ваша служанка, милорд, – покачала головой Обри. – Здесь, в Кардоу. Если вы прикажете мне делить с вами постель, я это исполню, но...

– Если я прикажу тебе?.. – Джайлз резко сел в кровати. Обри сжала губы, но потом снова расслабилась.

– Если я по какой-то причине делю с вами постель, то это только мое дело, – внесла ясность, она. – Вы изумительный любовник. Но я не шлюха, милорд, и не хочу, чтобы мне платили за то, что мы делали. Я не могу поехать в Лондон. И я не хочу, чтобы мой ребенок видел что-то, что мне будет стыдно объяснить ему. Я ваша экономка. В Кардоу.

– В Кардоу? – глухо повторил Джайлз.

– Да. Да, если вы не решили уволить меня.

– Не говори глупости, Обри. – Согнув ноги, он уперся локтями в колени, подпер голову руками и уставился на покрывало.

– Но это в вашей власти, милорд, – тихо сказала Обри. – Такова реальность.

– Это то, что ты обо мне думаешь? – «Боже правый, она говорит серьезно!» – ужаснулся Джайлз и, быстро повернув к ней голову, пронзил ее взглядом. – Ты на самом деле полагаешь, что я мог бы уволить тебя? За это?

– Многие мужчины могли бы. – Обри моментально отвела взгляд.

Внезапно у графа зачесалась рука от желания ударить ее, но он сразу же понял, что Обри права. Большинство мужчин так и сделали бы. Да, у него была власть над ней, и он тоже воспользовался своей властью – разве не так? О, тайком, таким способом, который позволил ему избежать чувства вины. Но он всегда помнил об этой власти и вопиющем неравенстве их положений – и Обри тоже не забывала, в этом он не сомневался.

Однако Джайлз чувствовал, что она не поддастся на его убеждения, что бы он ей ни обещал. Пустота была черной, бездонной и ненасытной, он чувствовал, что его мир – и грандиозный план, который, как вдруг оказалось, у него был, – рушится вокруг него, и внезапно, совершенно необъяснимо почему, Джайлзу захотелось заплакать.

– Просто скажи мне кое-что, Обри, – прошептал он, прижав к глазам ладони. – Тебе были приятны мои ласки прошедшей ночью? Ты получала удовольствие от моих прикосновений не в примитивном физическом смысле? Тебе было приятно спать в моих объятиях? Или это был просто твой долг? – Он услышал, как Обри, переводя дыхание, издала жалостный звук.

– О, милорд, не делайте этого со мной, – хриплым голосом попросила она. – Если в вашем сердце есть хоть унция милосердия, не спрашивайте меня об этом.

– Но я спрашиваю, – настаивал он. – Ей-богу, у меня на это тоже есть кое-какие права.

– Конечно, мне были приятны ваши ласки, – ответила Обри дрожащим голосом. – Конечно, мне хотелось их. Я служанка, милорд. У меня нет никого, кроме моего ребенка. Невозможно сосчитать, сколько лет я не знала человеческого прикосновения или мимолетного внимания с чьей-либо стороны. Конечно, я получала удовольствие от вашего внимания. Я мечтала о нем. Вы понимаете меня? Вы можете представить себе, на что похожа такая жизнь?

– А как ты полагаешь, на что похожа моя жизнь? – холодно взглянув на нее, спросил граф. – Обри, ты думаешь, между ласками, которые тебе дарят, и теми, за которые платишь, нет никакой разницы? Ты думаешь, эта любовь куртизанок в обмен на деньги согревает сердце мужчины?

– И тем не менее, милорд, вы именно это хотите получить от меня.

– Да нет же, ей-богу! – прорычал Джайлз, ударив кулаком в спинку кровати. – Я... я забочусь о тебе, Обри. Здесь совсем другое... или может быть по-другому, если ты согласишься.