Все дело в любви - Джилл Шелвис

Если случилось так, что двое на одного, то лучше не быть этим одним.

Тара Дэниелс

В гостинице Тара готовила плотный завтрак, после чего принялась за хлеб и суп, который требовал много времени. Затем она прибралась на кухне и открыла заднюю дверь, чтобы вымести крошки.

Когда она подняла глаза, то увидела перед собой Ло‑гана. Он выглядел уставшим, и глаза его покраснели.

— Паршиво выглядишь.

Он скорее поморщился, чем усмехнулся.

— Ты навещала Форда и даже пекла для него булочки, а сейчас заявляешь мне такое. Где справедливость? Да, и прежде чем ты спросишь, откуда я знаю, все это выложено на фейсбуке. Люси написала целый отчет о том, как видела тебя на его лодке с булочками. Она и в твиттере это написала, да еще и фотографию выложила.

Тара уставилась на него.

— Она этого не сделала.

— Сделала.

Тара потрясла головой, чтобы поставить мозги на место, но это не помогло, а от закравшегося в голову подозрения ей стало еще хуже.

— Так ты что же, пришел сюда, чтобы засветиться перед камерой?

Его красивое мальчишеское лицо покраснело, но при этом он очаровательно улыбнулся.

— Не думаю, что это повредит делу.

Тара гневно посмотрела на него, но потом поняла, что за этой очаровательной улыбкой скрывается страдание, и сердце ее сжалось.

— О Логан. — Она пустила его внутрь и усадила на стул.

— Вот черт. «Хорошая» Тара. Ты все‑таки решила бросить меня.

— Я уже бросила тебя. — Она сделала ему зеленый чай с мятой, который он так любил. — И дело не в том, что я хочу быть хорошей. Это акт милосердия. Я излечу твою головную боль, но было бы куда лучше, если бы ты не старался перепить за столом других.

— А я и не старался, я преуспел. И за столом я сидел не с кем иным, как с твоим парнем.

— Форд мне не парень.

— Ну‑ну.

— Так, — сказала Тара. — Я хочу, чтобы ты хоть раз в жизни сделал что‑нибудь новенькое. Например, выслушал меня. — Она села рядом и взяла его за руку. — Я не ищу себе мужа. С этим покончено.

— Я все равно буду драться за тебя.

— Я не кубок, Логан.

Его улыбка стала мягче.

— Нет, ты кубок.

Да, в упрямстве ему было не отказать.

— Не хочу делать тебе больно, но ты должен знать: все, что я говорила тебе до этого, до сих пор в силе. Я не вернусь к тебе, Логан. Между нами ничего больше не будет.

Он бросил на ее долгий взгляд.

— Я еще не готов уступить, Тара.

— Логан…

— Слушай, мне нравится этот город. Я подружился здесь с людьми, которые не снимают передо мной шляпу только потому, что чего‑то хотят от меня.

— Тебе просто нравится гонка. Не в одном, так в другом, — возразила она. — А еще нравится, когда о тебе говорят изо дня в день.

— Ладно, — признал он. — Это тоже.

Тара покачала головой и встала.

— Возвращайся домой, Логан. Возвращайся к своей жизни.

— Я никогда ничего не бросаю, ты же знаешь. — Он тоже поднялся, поймал ее за руку и притянул к себе. — Я и сейчас не собираюсь отступать. Даже если ты об этом просишь.

О таком его взгляде она всегда мечтала: открытом, мягком, теплом, — но все это было слишком поздно.

— Логан…

— Нет. — Он прижал палец к ее губам. — Только не надо жалости. Лучше ударь меня, скажи, что я негодяй, только не смотри на меня так жалостливо. Впрочем, если из жалости ты со мной… ой, — выдохнул он, когда она ткнула его кулаком в живот. — Чертова женщина.

— Убирайся. — Избавившись наконец от чувства вины, она вытолкнула его из кухни.

Настоящие гости в гостиницу приехали по расписанию. Это была пара средних лет с Западного побережья. Они путешествовали на машине из Сан‑Диего до Ванкувера и останавливались каждую ночь в небольших гостиницах.

Мэдди и Тара зарегистрировали их вчера, а Хлоя подарила им набор натуральной косметики. Дама, посмотрев подарок, поохала над солями для ванны.

— Массажное масло! — воскликнула она, доставая бутылку. — Дама надела очки и посмотрела на этикетку. — «Съедобное клубничное массажное масло. Отлично подходит для интимных зон. Намажьте им…»