Путеводная нить - Дебби Макомбер

На стенах висели фотографии; Кортни специально задержалась у семейного портрета, очевидно снятого в лучшие времена. Эндрю похож на отца: у него такие же темно-синие глаза и сильный квадратный подбородок. А Энни пошла в мать.

— А где все? — спросила Кортни, поднимаясь по лестнице, застеленной ковровой дорожкой.

— Никого нет, — ответила Энни. — А что?

— Да нет, ничего… — Кортни решила не обращать внимания на негостеприимный тон хозяйки.

— Ну и ладно. — Энни обернулась и нахмурилась, увидев, что Кортни разглядывает семейные фотографии. — Я велела маме выкинуть их, но она не послушалась.

На самом старом по времени снимке потрескалось стекло; наверное, подумала Кортни, Энни пыталась разбить его.

— В нашем доме в Чикаго повсюду фотографии моей матери. — По крайней мере, они там висели до того, как отец сдал дом. — Раньше, когда я приходила домой из школы, мне не терпелось о чем-то рассказать. Но я сразу замечала мамину фотографию и начинала реветь. — Даже сейчас, когда она вспоминает о том страшном времени, ей хочется плакать. Отвернувшись, Кортни вытерла глаза рукавом.

Энни ответила не сразу и так тихо, что Кортни едва расслышала ее.

— Сначала… когда папа только ушел… я была уверена, что он скоро вернется. Я ненавидела его за то, что он нас бросил. Мне хотелось… наказать его и в то же время вернуть, чтобы все снова стало как раньше. — Она отвернулась, как будто сказала больше, чем собиралась.

— На маминых похоронах я не плакала, — призналась Кортни. — Хотя всем было очень плохо. Даже отец не выдержал. — Ей и сейчас трудно было говорить о таком с посторонними, но почему-то казалось, что Энни ее поймет.

— Почему ты не плакала? — спросила та.

— Наверное, была в шоке. На похороны пришло много народу, и все говорили, как хорошо мама выглядит в гробу. Как она могла хорошо выглядеть? Ведь она была мертвая… — Голос ее дрогнул; поняв, что сейчас расплачется, она понизила его до шепота. Ей не хотелось, чтобы Энни видела, как она расклеилась, вспомнив о маме. — Я мечтала только об одном: чтобы все ушли. Чтобы посторонние не крутились у нас в доме. В ту ночь… — она сглотнула подступивший к горлу ком, — когда мы наконец остались одни и легли в постели, я никак не могла заснуть. А потом меня как током ударило. Мы только что похоронили маму. Как в каком-нибудь сериале… Но ее нет и больше никогда не будет! Я не могла этого вынести и закричала.

Энни посмотрела ей в глаза.

— Должно быть, тебе было паршиво, — тихо сказала она.

— Да. Очень паршиво, — кивнула Кортни. — Я все кричала, кричала и не могла остановиться. Папа, брат и сестра прибежали ко мне, а я все кричала. Я хотела маму. Хотела, чтобы она была со мной. Иногда мне казалось, что умерла не мама, а я. Мне очень хотелось, чтобы я умерла вместо нее.

— А что твой отец?

— Он обнял меня. — По лицу Кортни побежали слезы, и она снова смахнула их. — Потом Джейсон и Джулианна тоже сели ко мне на кровать, и мы немножко поплакали вместе. Я ведь самая младшая в семье, понимаешь? Мы с Джулианной раньше особенно не дружили… да и с Джейсоном тоже… но в ту ночь мы стали по-настоящему родными. Мы все очень изменились. Теперь мы очень близки. — Кортни смутилась, поняв, что наговорила лишнего.

Энни робко косилась на нее, видимо не зная, что сказать.

Кортни хотелось, чтобы Энни поняла: хотя она и лишилась отца, он жив и по-прежнему принимает участие в ее жизни. Пусть радуется хотя бы этому!

— Моя комната вон там. — Энни махнула рукой.

Кортни в последний раз взглянула на снимки и медленно пошла за хозяйкой по коридору.

Войдя, Энни сразу плюхнулась на кровать. На полу валялись ее вещи, на комоде — книги, диски, косметика и журналы. В углу зеркала она приклеила фотографию какого-то мальчика.

Кортни подошла поближе и посмотрела на снимок. Еще один, который она заметила не сразу, был приколот к изнанке зеркала. Энни и тот же мальчик танцевали на школьном вечере; они стояли под украшением из белых и черных воздушных шаров. На Энни было розовое вечернее платье и цветастая шаль в тон, а на ее кавалере — смокинг.

— Это Коннер, — прошептала Энни дрожащим голосом. — Пару месяцев назад мы с ним расстались. Он сказал, что со мной стало скучно.

— Симпатичный. — Кортни поняла, что парень до сих пор небезразличен Энни, иначе она не сохранила бы его снимки.

Энни пожала плечами:

— Да, ничего.

— Вы с ним больше не видитесь?

— Видимся — время от времени. У него теперь другая девочка, но он играет в одной команде с Эндрю, поэтому встреч не избежать, понимаешь? Тебе нравится мой брат?

От неожиданного вопроса Кортни повернулась к Энни и покраснела.

— По-моему, он… славный. — Она боялась сказать больше, чтобы ее не истолковали неправильно. Эндрю очень симпатичный, спортсмен; судя по всему, он один из самых популярных мальчиков в школе. Наверное, девчонки выстраиваются к нему в очередь… Кортни сомневалась в том, что у нее есть хоть какая-то надежда, и заранее смирилась с поражением. Зачем переживать, если заранее ясно, что дело безнадежное? Если ей повезет, они, возможно, станут друзьями…

Энни глубоко вздохнула:

— Кстати, мой братец считает, что я должна благодарить тебя за то, что ты тогда сделала. Он прав. Я… тогда на самом деле злилась не на тебя.

— Знаю. Ты больше злилась на саму себя, чем на кого-то другого. Сначала тебе было все равно, а потом ты поняла, что влипла, а как выбраться — не знала…

Энни опустила голову.

— Мне очень жаль твою маму, — сказала она. — Но с моим отцом… все по-другому. Он ведь сам от нас ушел, по своей воле. А твоя мама не хотела вас бросать. Отец взял и ушел, и сейчас мы с Эндрю для него… всего лишь назойливая родня. Он только эту свою одну обожает… — Выплюнув последние слова, Энни густо покраснела.

Кортни очень захотелось пожать ей руку, но она удержалась, догадываясь, что Энни может ее оттолкнуть. Помолчав, она сказала:

— Твой отец ушел, и теперь вся твоя жизнь перевернулась. Энни, моя жизнь тоже перевернулась. Тебе кажется, что у меня все по-другому, но в каком-то смысле все точно так же. Если бы мама не погибла, я бы сейчас не жила в Сиэтле, а папа не уехал бы в Южную Америку, где он рискует жизнью.

— Если бы отец думал головой, а не другим местом, мама бы сейчас не поздравляла с днем рождения чьих-то сопливых малышей, и… — Энни всхлипнула и провела ладонью по щеке. — В общем, про отца я говорить не хочу. Я его ненавижу, а все остальное не важно.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — предложила Кортни.

Энни как будто расслабилась. Видимо, тоже обрадовалась возможности сменить тему.

— Если честно, по-моему, мама молодчина. Она всегда любила устраивать праздники, дни рождения и вечеринки. И знаешь что хорошо? Она стала зарабатывать! Теперь ей то и дело звонят заказчики; мы с Эндрю тоже помогаем, чем можем. Кстати, я приготовила маме сюрприз. Хочешь посмотреть?