Лучшая месть - Стелла Камерон

— Да. Я предупреждал тебя, что не позволю тебе вмешиваться. Ты и так уже причинила немало вреда.

Грозный тон Далласа не снизил температуру в оранжерее, зато остудил кровь в жилах Рей. Она почувствовала слабость.

— Я только пыталась защититься, и это можно понять. Ты ворвался в мою жизнь, назвал меня преступницей и лгуньей. Ты мне угрожал. Ты принес дурные вести о том, что…

— Говори тише.

Ага, значит, он все-таки не хочет предавать огласке некоторые вещи. Рей слегка расслабилась.

— Ты принес плохие вести, а потом начал мной командовать, как будто я тебе подчиняюсь.

— Ты будешь мне подчиняться, — холодно вставил Даллас с каменным лицом. — И уже подчиняешься, только пока не хочешь это признать. Но скоро признаешь. Ничего страшного не случится, если ты будешь играть по моим правилам. Я всегда побеждаю, Рей.

«На этот раз ты проиграешь», — хотела сказать Рей, но решила пока придержать язык за зубами. Сначала надо выполнить задуманное. В ее душе больше не было сомнений. Рей Мэдди разоблачит этот городок, эту семейку и всех, им подобных, кто считает себя вправе издеваться над людьми только за то, что они бедны — по меркам Келхаунов.

— Никакой ответной реплики?

Она смерила его взглядом и принялась нарочито небрежно расхаживать по кирпичному полу оранжереи.

— Я пишу книгу, про которую тебе говорила. Уже начала. — Ложь, вернее — легкое преувеличение: она начнет писать ее завтра. — Мы живем в свободно стране, Даллас. Я хочу написать и опубликовать книгу про то, какая грязь скрывается за красивыми парадными дверями — такими, как у тебя, — и я имею на это полное право. Будет много желающих прочесть мою книгу.

— Подобные вещи вышли из моды.

Она наклонила к носу веточку с россыпью восковых цветочков.

— А я напишу так, что всем будет интересно. Что имела в виду Талли, говоря про садовый клуб? Уж не то ли, что твоя мама ищет развлечения другого сорта?

— Проклятие! — выругался Даллас. Она услышала его приближающиеся шаги. — Интересно, как бы ты себя повела, если бы я начал строить непристойные предположения по поводу твоей матери? Вряд ли это сошло бы мне с рук.

Она пожала плечами:

— Да ради Бога! Я даже не знаю, кем она была. Я никогда ее не видела — во всяком случае, не помню этого. К тому же я не строила непристойных предположений, а просто спросила. Задавать вопросы — мой конек.

— Это верно. Ты проявила свое мастерство в архиве и даже напугала Ника Серба из книжного магазина. Он поспешил пересказать мне твои вопросы. Конечно, здесь, в Глори, не найдешь ничего подходящего для грязного обличительного очерка! Это его слова, не мои. Негодяй потирал руки, разговаривая со мной. Наверное, уже планировал вечеринку в честь выхода книги.

— Я виделась с Джоэлой Лароуз, — небрежно сказала Рей, понимая, что ведет опасную игру. — Я не знала, что у Уоррена была сестра. Это любопытно.

— Черт бы тебя побрал! — воскликнул Даллас, схватил ее за плечи и развернул к себе лицом. — Прекрати совать нос в чужие дела! Я все равно добьюсь своего. Абонементный почтовый ящик в Саванне. Он закрыт. Что Уоррен там получал? Почту от клиентов, которых он переманил из «Келхаун»? Ящик был записан на имя «Мэдди энд компани».

Она непонимающе смотрела на него, сбитая с толку внезапным поворотом темы.

— «Мэдди энд компани» — так называлась наша фирма, — растерянно проговорила она.

— Наша? Кто же был этой «компани»? Рей почувствовала, что он загнал ее в угол.

— Я не обязана отвечать на личные вопросы.

— Личные вопросы о том, как ты и мой зять меня надували? В его вещах я нашел ключ от абонементного ящика и приехал посмотреть, что в нем было. Но мне сказали, что ящик закрыт.

— Абонементный ящик? В Саванне? Мы… э… никогда им не пользовались, и Джон, то есть Уоррен, решил от него отказаться.

— В Деклайне вы переписывались с двумя банками, «Ферст травеллерс» и «Федерал юнион». Корреспонденция была адресована лично тебе.

— Ты смотрел мою почту?

— Разумеется. Ты же меня видела.

— Все, я больше не собираюсь отвечать на твои вопросы. Могу я позвонить?

— Зачем?

— Чтобы вызвать такси. Он засмеялся.

— Базз — единственный таксист во всем городе. Он и его родители содержат…

— Продуктовый магазин, — закончила Рей за него. — Ну и что? Ему я и позвоню.

— Он тебя не повезет.

Она раскрыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но сама догадалась, каким будет ответ.

— Твоя семья и твои дружки заправляют всеми делами в Глори, верно? Но я все равно закажу такси, и ты меня не остановишь. Вот возьму и позвоню шерифу!

— Пожалуйста, звони. У Ника Серба будет лишний повод прокатиться на полицейской машине. Он обожает ездить с мигалкой и сиреной. Думаю, он и Базза с собой захватит.

— Продавец из книжного магазина — шериф?

— Конечно. Обычно книгами торгует его жена, а когда она уходит в церковь, он стоит за прилавком вместо нее. Базз — его заместитель. Вообще-то у нас здесь спокойно. Если и случится какое нарушение, мы улаживаем его тихо и быстро.

Он привалился спиной к зеленому крашеному шкафчику. Рей невольно подумала, что Глори — это отголосок старого Дикого Запада.

— Вы здесь сами себе власти, да? — спросила она, стараясь не терять уверенности в себе. — Замечательно! Этот мерзкий городок — прямо-таки фантастическое место!

Даллас отвлекся на звук хлопнувшей двери. Выпрямившись, он сдвинул брови и взглянул в сторону гостиной.

Раздался громкий, почти визгливый, женский голос:

— Не спорь со мной, старая глухая дура! Принеси джин — в высоком бокале, со льдом. Не вермут, а джин. И побыстрей!

Рей съежилась между двумя кадками с пальмами. Опять хлопнула входная дверь, и девушка вздрогнула.

— Эва? — крикнула женщина. — Это ты?

Даллас перевел взгляд с Рей на открытые двери и обратно. В оранжерее было довольно темно. Из гостиной их не видели.

— Эва?

— Не ори, Фенси Ли, — прозвучал другой женский голос. — У меня голова болит. Позвони Талли. Мне нужно выпить, а потом я лягу спать — после того как поговорю с Далласом.

Рей видела, что Даллас колеблется, показываться ли на глаза родным.

— Иди наверх, — отозвалась Фенси. — Сначала я поговорю с Далласом, а потом скажу, чтобы он поднялся к тебе.

— Вот уж нет! — заявила женщина постарше. — Ты что, забыла, кто здесь главный? Это мой дом, и я в нем распоряжаюсь. Мне решать, кто и что будет делать.

— Как ты можешь, Эва? Это не только твой дом, но и мой.