Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

Это был сувенир, ясно? Я не хочу есть. Неужели я похожа на голодающую?

Он медленно обвел ее пристальным взглядом, от которого у нее еще сильнее забилось сердце.

Она откашлялась.

— Сомневаюсь, что вы станете арестовывать человека из-за крабовой тартинки. Так что я, пожалуй, пойду.

Он поймал ее взгляд.

— Я с вами не закончил.

Может, он затащит ее в угол и изнасилует? Вряд ли. Такое бывает лишь в книжках.

— Это вы о чем?

— Вы ответите на мои вопросы. — Он подозвал официанта и бросил ее скомканную салфетку на поднос. — Теперь скажите правду. На кого вы работаете?

— На НШШ.

— Это правительственное агентство?

— Это Независимая школа Шнитцельберга.

Он обескуражено наклонил голову.

— Вы не дизайнер?

— Нет, к сожалению. А теперь простите…

Она повернулась, чтобы идти.

— Non. — Он схватил ее за руку. — Я видел, как вы зарисовывали белое платье. Оно стоит двадцать тысяч долларов. Раз вы так им заинтересовались, то должны его купить.

— Я не надену его под страхом смерти, — фыркнула она.

— Что? — Его брови взлетели вверх. — Чем вас не устраивает модель?

— Вы что, шутите? — Она вырвалась из его руки. — О чем только Эшарп думал? Вырез впереди ниже пупка. А разрез на юбке доходит до Северной Дакоты. Ни одна женщина в здравом уме не покажется в этом на людях.

Он скрипнул зубами.

— Модели почтут за честь надеть его.

— Не стану спорить. Эти бедняжки так истощены, что у них мозги отсохли. Возьмем мою подругу Сашу. Она убивает себя ради того, чтобы втискиваться в эти наряды. Женщины моей комплекции не могут так одеваться.

Он снова окинул ее взглядом.

— Вы, думаю, могли бы. И выглядели бы… супер.

— Моя грудь вывалилась бы наружу.

— Это правда. — Уголки его губ слегка поползли вверх.

Она ахнула.

— Я не выставляю грудь напоказ.

Его глаза блеснули.

— А в интимной обстановке?

Черт бы его подрал. Хизер не сразу вспомнила суть их разговора.

— Вы собирались меня арестовать или будете молоть всякую чушь?

Он улыбнулся:

— А то и другое возможно?

Что за непонятный человек?

— Я не сделала ничего дурного. Если не считать крабовую тартинку. Но я бы не взяла ее, если бы имела возможность купить здесь что-нибудь на память.

Его улыбка исчезла.

— Вам нужны деньги? И вы собирались продать модели, которые зарисовали, другому модному дому?

— Нет. Я скопировала их для себя.

— Вы лжете. Вы же сказали, что под страхом смерти не надели бы эти платья.

— Послушайте, я бы никогда не надела ни одно из этих платьев в том виде, какими их создал Эшарп. Он совершенно отрешен от действительности. Знает ли он реальных людей?

— Не таких, как вы, — пробормотал он и протянул руку. — Покажите, что вы там нарисовали.

— Хорошо, если это поможет разрешить ситуацию. — Она показала ему свою записную книжку. — Первое платье — белое, но я его поправила.

— Поправила? Я едва узнаю его.

— Знаю. Теперь оно выглядит куда лучше. И я могла бы его надеть без боязни, что меня арестуют за публичное обнажение.

— Не такое уж оно откровенное, — скрипнул он зубами.

— Если меня увидит в нем какой-нибудь маленький мальчик, меня включат в список сексуальных извращенцев, вывешенный в Интернете. Но наш разговор не имеет под собой почвы, поскольку это платье я не могу себе позволить. Я даже не могу позволить себе здесь купить пару носков, если не хочу остаться без автомобиля.

— Эти товары предназначены для избранных.

— О, прошу прощения. Сейчас велю подогнать мой «роллс-ройс», чтобы меня отвезли в аэропорт и оттуда мой личный самолет доставил меня на мою виллу в Тоскане.

Он перевернул страницу, и его губы дрогнули.

— А это красное платье?

— Да, только гораздо лучше после моих изменений. Там есть еще четыре фасона. Мне в голову пришло сразу столько идей, что я решила их срочно зарисовать, пока не забылись. Если вы понимаете, о чем я.

— Понимаю.

Он посмотрел на нее как-то странно.

Взгляд его действительно был странным. Он не был похож на человека, способного понять загадочный творческий процесс, а скорее походил на атлета с фигурой пловца.

Но могли он действительно арестовать ее? Его странные обвинения в сочетании с красивой внешностью смутили Хизер.

— Я, правда, прошу прощения. Я ничего не собиралась похищать. У меня еще есть проблемы?

Он посмотрел на нее с подобием улыбки на губах.

— А вы хотели бы, чтобы были?

Она едва не сказала «да».

Он закончил рассматривать ее рисунки.

— На самом деле достаточно хорошо. Вижу, они подойдут женщине с более… роскошным телом.

Ему и вправду понравились ее рисунки? Сердце Хизер раздулось от радости и гордости. Еще ей понравилось, что он назвал ее тело роскошным.

— Благодарю вас. И спасибо, что не назвали таких женщин, как я, жирными.

Он замер.

— А зачем так говорить, если это неправда?

Вот это да. Этот мужчина представлял собой серьезную опасность. Он был не только хорош собой, но и отлично знал, что нужно говорить женщинам.

— Я, пожалуй, пойду.

Она собралась уходить.

— Вы забыли свои рисунки.

Хизер повернулась к нему лицом.

— Вы позволите мне оставить их при себе?

— При одном условии. — Он взглянул ей через плечо. — Нам нужно отсюда уйти.

Хизер оглянулась. Рослый мужчина в килте забирал у молодой женщины телефон со встроенной камерой.

Великолепный охранник схватил Хизер за руку и потащил к двойной двери с надписью «Посторонним вход воспрещен».

— Минутку. — Хизер замедлила шаги. — Куда вы меня ведете?

— Туда, где можно поговорить.

— Я не разговариваю с незнакомцами.

— Вы уже разговаривали со мной. Чего я только не наслушался.

— Нуда. — Она оглянулась на демонстрационный зал. — Надеюсь, вы не ожидаете от меня чего-то большего.

У второй двойной двери он остановился и вернул ей блокнот. Пока она прятала его в сумочку, он набрал на электронном замке код доступа.