Мужчина ее мечты - Керрелин Спаркс

Она была похожа на кинозвезд прошлого, для которых он так любил создавать наряды. Мэрилин Монро. Эва Гарднер. Чувственные женщины с пышными формами. Его мозг, возможно, и конструировал одежду для нулевого размера, но все остальные части его тела истосковались по сладострастным, пышнотелым женщинам. И вот такая красавица стояла прямо перед ним. Черное платье плотно обтягивало ее фигуру, напоминавшую песочные часы. И все же самая важная ее достопримечательность оставалась вне поля зрения. Жан-Люк переместился влево и снова прильнул к окну.

Его взгляду открылся дерзкий носик со слегка вздернутым кончиком, а не классический, как у моделей. Но ему он понравился. Вполне натуральный и… миленький. Миленький? Для его моделей это слово явно не подходило. Они все стремились к совершенству, пусть даже с помощью искусственных средств. В результате все выглядели на одно лицо. В своей борьбе за совершенство они неизменно что-то теряли. Теряли собственную индивидуальность, изюминку.

Женщина, за которой он наблюдал, убрала густые вьющиеся волосы за ухо. У нее были высокие широкие скулы и нежная линия подбородка. Ее широко раскрытые глаза внимательно изучали белое платье. Интересно, какого они цвета, подумал он. Губы у нее были пухлые, но красиво очерченные. Без коллагена. Натуральная красавица. Ангел.

Женщина достала из сумочки какие-то принадлежности — блокнотик и ручку. Нет, карандаш. И принялась что-то записывать. Нет, рисовать. Он невольно разинул рот. Она зарисовывала его новое платье. Воровала его фасон.

Он прищурился. Что за наглость срисовывать его фасон прямо на глазах у всех. Кто, черт побери, она такая? Приехала из Нью-Йорка с Сашей Саладин? Наверное, она работала на один из крупных домов моды его конкурентов. Они были бы рады заполучить рисунки его последних моделей.

— Merde![3]

Жан-Люк сорвал со спинки кресла свой смокинговый пиджак.

— Ты куда? — спросил Робби, никогда не терявший бдительности.

— Вниз.

Жан-Люк надел пиджак.

— В демонстрационный зал? — нахмурился Ангус. — Нет. Тебя могут узнать. Нельзя рисковать.

— Там только местные жители, — возразил Жан-Люк. — Откуда им знать, кто я такой.

— В этом нельзя быть уверенным. — Робби направился к двери, — Если тебе нужно что-то из магазина, я принесу.

— Это не вещь. Это человек. — Жан-Люк указал на окно. — Там внизу шпион. Зарисовывает мои наряды.

— Шутишь. — Эмма бросилась к окну посмотреть. — Где он?

— Она. — Жан-Люк перенес взгляд в окно. — Возле белого… нет. Она перешла к красному платью.

— Позволь нам с ней разобраться. — Ангус присоединился к Робби у двери.

— Нет. — Жан-Люк подошел к выходу и остановился перед шотландцами, вставшими на его пути. — Отойдите. Мне нужно выяснить, кто нанял ее, чтобы шпионить за мной.

Упрямо вскинув подбородок, Ангус сложил на груди руки и не сдвинулся с места.

Жан-Люк сердито вскинул брови.

— Твоя компания работает на меня, Ангус.

— Да, нам платят за то, чтобы охраняли тебя, но мы не можем исполнять свои обязанности, если ты глупо себя ведешь.

— А я говорю, что эти местные жители не знают меня. Моим посредником всегда выступал Альберто. Пропустите меня, пока шпионка не сбежала с моими моделями.

Ангус вздохнул.

— Очень хор-рошо, но Робби пойдет с тобой. — Он шепотом отдал необходимые распоряжения своему праправнуку. — Смотри, чтобы никто его не сфотографировал. И прикрой его с тыла. У него есть враги.

Недовольно бурча, Жан-Люк покинул свой офис. В несколько шагов он достиг черной лестницы. Неужели Ангус считал его слабаком? Он мог и сам за себя постоять. Несомненно, он, как и все они, значился в списке Казимира на ликвидацию. Да и другие враги у него тоже имелись. Человек не может прожить пять сотен лет, не разозлив парочку-другую вампиров.

Спустившись по ступенькам, Жан-Люк направился в торговый зал.

Отлично. Никто его не узнал. Его обдало запахом разнообразных групп крови. Аппетитный аромат! Общение со смертными представляло проблему для его выдержки, пока в 1987 году Роман не изобрел искусственною кровь. Теперь Жан-Люк и его друзья вампиры, прежде чем появиться среди смертных, заблаговременно гасили свою жажду.

Краем глаза он заметил, что Робби двинулся по периметру комнаты, высматривая фотографов. Или наемных убийц. Обогнув пожилого джентльмена с тростью, Жан-Люк направился к воровке. В нескольких дюймах от нее он остановился. Она оказалась высокой. Ее голова достигала уровня его подбородка. Ее кровь имела сладкий, свежий запах. Она была смертной.

— Прошу прощения, мадемуазель.

Она повернулась к нему. Ее глаза оказались зеленого цвета.

Нет зрелища печальнее, чем падший ангел.

Жан-Люк нахмурился.

— Дайте мне хотя бы одно веское оправдание, чтобы я вас не арестовал.