Сердце женщины - Лакшми

Из радиоприемника лились звуки мелодичной песни. Но Камакши Аммаль было не до музыки: она утешала трехлетнего внука Раджу. Папа и мама пошли в кино, а его не взяли! Как тут не плакать?.. Бабушка настойчиво предлагала ему печенье, но он и взглянуть не хотел на лакомство и все порывался к дверям.

— Какой же ты смешной, Раджа! — говорила Камакши Аммаль. — Ну, погляди в окно: вон твоя тетя возвращается из школы. Хочешь, пойдем гулять все вместе?

Шакунтала услышала последние слова матери.

— Только мне и дела, что гулять с Раджей, — проворчала она, швырнула учебники в угол и, упав на диван, громко заплакала.

— Что с тобой, Шаку? — обеспокоилась мать.

— Я же вам говорила: возьмите учительницу, а вы не послушали. Вот полюбуйся на мой табель: математика — восемь, английский — пятнадцать, тамильский — восемнадцать.

Помахивая теннисной ракеткой и насвистывая модную песенку из кинофильма, в комнату зашел Джаханнадан.

— Ты чего хнычешь?

Шакунтала не ответила, только заревела еще пуще.

— Шаку получила плохие отметки на экзаменах, — объяснила за нее мать.

— Только и всего? — рассмеялся Джаханнадан. — Невелика беда. Ведь это же экзамены за полугодие… Да и зачем тебе учиться, Шаку? Все равно замуж выйдешь.

— Всегда вы надо мной смеетесь, брат, — надула губки Шакунтала.

— Уж и пошутить нельзя… Вытри слезы! Можно подумать, в школе тебя только и учат, что плакать.

По лицу девочки скользнула слабая улыбка.

— Меня в школе многому учат, — смущенно возразила она. — И пению, и еще кое-чему.

— А заодно и язычком болтать, — подкусил ее Джаханнадан. — Говорят, школа Гомати — настоящий клуб сплетниц. Правда это?

Шакунтала молчала.

— Кто так говорит о нашей школе? — спросила она наконец с некоторой обидой.

— Мне передавали, что ваши учительницы частенько поминают мое имя, — сказал Джаханнадан, уклоняясь от прямого ответа. — Очень им досадно, что я никак не женюсь, все в холостяках хожу… Ты мне только скажи, какая тебе нравится, и я к ней тотчас посватаюсь. Тогда у тебя все отметки будут хорошие, — подмигнул он.

— Ах, пожалуйста, перестань, Джаханнадан, — остановила Камакши Аммаль не в меру расходившегося сына.

Но тот никак не мог угомониться:

— Честное слово, посватаюсь… Только у вас там одни уродины.

— А вот и неправда! У нас есть новая учительница, Чандра, — задетая его словами, выпалила Шакунтала. — Видели бы вы ее! Высокая! Стройная! Волосы вьются! Настоящая красавица! Все ее очень любят. И умная она: уроки у нее интересные.

Джаханнадан на мгновенье задумался, затем продолжал прежним игривым тоном:

— Наймем-ка тебе эту Чандру в учительницы. Вот я и погляжу: правда ли такая она красивая?

— Мама, я как раз хотела просить тебя об этом, — просияла Шакунтала. — Скажи Саундараммаль: пусть пришлет Чандру заниматься со мной. А не то я завалюсь на экзаменах. Так и знайте: не наймете учительницу — в школу больше не пойду, — пригрозила девочка.

— Хорошо, я переговорю с твоим отцом… Пойди умойся. Сейчас попьем кофе и отправимся в храм. И Раджу с собой прихватим: мама ушла в кино, и он все плачет, бедненький.

— А знаете, почему брат повел жену в кино? Чтобы она не плакала. У всех женщин одно оружие — слезы! С их помощью они добиваются всего, чего пожелают, — захохотал Джаханнадан.

Камакши Аммаль невольно улыбнулась. А Шакунтала полушутя, полувсерьез заметила:

— Вот я помолюсь богу, чтобы он послал вам строгую жену. Попляшете тогда под ее дудку!

— Напрасны твои молитвы, сестренка! Жениться-то я не собираюсь. — Сам того не подозревая, Джаханнадан сильно огорчил мать.