Сердце женщины - Лакшми

В конторе химического завода Сарабоджи тарахтели пишущие машинки. Развалившись на стульях, служащие перебрасывались веселыми шутками. Неожиданно улыбки соскользнули с лиц, все углубились в работу: на улице загудел автомобиль Нахараджаййара, одного из совладельцев завода.

Когда хозяин вошел, все поднялись, почтительно его приветствуя.

— Служащие «Дадар и К°» жалуются на нас: давно должны были получить заказ, а мы до сих пор его не выполнили, — строго заговорил Нахараджаййар. — Такой задержки у нас никогда не было. В чем дело?

Старший клерк Субраманьян повернулся к своему помощнику:

— Еттираджу! Когда выслан заказ?

Помощник быстро перелистал толстую конторскую книгу, лежавшую у него на столе, и спокойно ответил:

— Две тысячи пробирок с глюконатом натрия отправлены четвертого числа сего месяца, утром.

Нахараджаййар задумчиво погладил чисто выбритый подбородок.

— Странно, что они не получили заказа. Сегодня же отправьте им письмо такого содержания: «Товар отгружен четвертого. О причинах задержки нам ничего не известно. Сожалеем», — распорядился он и важно прошествовал в свой кабинет.

К старшему клерку подошел конторщик Тангавелю.

— Что-то мы стали получать много рекламаций в последнее время, — сказал он. — На прошлой неделе доктор Дживандас жаловался на качество печеночного экстракта. У детей от него даже температура повысилась… Если так пойдет дальше, боюсь, не пришлось бы закрывать завод.

— За качество медицинских препаратов отвечает Джаханнадан, мы тут ни при чем.

— Так-то так, но жаль репутацию нашей фирмы! Не мешало бы Джаханнадану работать на совесть, все от этого только выиграют.

— А кто посмеет сказать, что он работает плохо? Ведь он сын хозяина, его любимчик.

Тут в разговор вмешался Аппаджирав, до той поры мирно дремавший на своем стуле:

— Если компания понесет большие убытки, второй наш хозяин, Сарабоджи, за это с него строго спросит.

— Сарабоджи живет в Мадрасе. Сюда приезжает раз в год по обещанию. Слишком много у него компаний, чтобы заниматься каждой в отдельности, — объяснил ему Тангавелю. — Всеми делами заправляет Нахараджаййар. А уж он своего сыночка в обиду не даст.

— И все-таки дурно это! — возмущался Аппаджирав. — В своих личных делах Джаханнадан может поступать, как ему вздумается, а вот работу запускать не должен… Он совсем не заходит в биохимическую лабораторию…

— Напрасно он связался с этим Нахалингамом, — процедил Субраманьян. — Тот его и сбивает с пути.

— Зачем валить вину на других? — пожал плечами Тангавелю. — Джаханнадан всегда был такой.

— Нет, ты не прав, — возразил Аппаджирав. — Этот Нахалингам в самом деле его портит. Откуда он такой, на нашу голову? Компании от него только вред. Удивляюсь, почему хозяин так благоволит к нему?

— Ну, это нетрудно понять. Нахалингам — сын приятеля второго владельца. Сарабоджи сказал нашему хозяину: «Ты своему сыну подобрал теплое местечко, устрой и сына моего друга!» А у нас в то время главный бухгалтер помер. Вот хозяин и взял Нахалингама.

— Странное дело, cap^[2], — заметил Тангавелю. — Два плода на одной ветке выросли, а вкус у них разный. Джаханнадан — непутевый малый, зато какой милый человек его старший брат Балакришнан! И скромен к тому же!

— Потому и не везет ему, что он скромен, — ввернул Аппаджирав. — Где это видано, чтобы старший брат служил под началом у младшего? Несправедливо поступает Нахараджаййар. Младшего сына послал учиться в Америку, а потом назначил заведующим биохимической лабораторией, — подумаешь, какой специалист выискался! Через два месяца Джаханнадан получил повышение, и теперь старший брат у него в помощниках. Да, в наше время не дают ходу хорошим людям…

— А ты не суди по внешности! — остановил его старший клерк. — Балакришнан всегда улыбается, вот ты и думаешь: хороший человек. А у него, может, камень за пазухой.

— Весь город потешался над Джаханнаданом. От «Раттан и К°» ему возят вино целыми ящиками! Они с приятелем пьют теперь прямо на службе — вот до чего дело дошло!

— Это что-о! — протянул Тангавелю. — На Анди Кундру проездом остановилась какая-то певичка. Говорят, Джаханнадан каждый божий день ездит туда на служебной машине. Нахараджаййару должно быть стыдно, что его сын так себя ведет!

В кабинете хозяина, призывая старшего клерка, зазвонил колокольчик. Субраманьян поспешно вскочил со стула.

Замолкшие было машинки застучали с удвоенной силой.

Кабинет управляющего помещался на втором этаже. Там, небрежно откинувшись на спинку дивана, с сигаретой во рту сидел Джаханнадан; казалось, молодой человек сосредоточенно следит за кольцами дыма, в действительности же он был поглощен глубокими размышлениями.

Неожиданно в кабинет ввалился Нахалингам.

— Привет! — бросил он еще с порога.

— Здравствуй! — ответил Джаханнадан. — А я как раз о наших с тобой делах думаю. Положение, прямо сказать, аховое!

Нахалингам плюхнулся на диван, рядом с приятелем, и с улыбкой заявил:

— Ну и что! Стоит ли из-за этого расстраиваться? Беспокоиться не в моих привычках.