Ночь чудесных грёз - Джанин Мейнард

Сандра огляделась. Старая мебель с кое-где протершейся обивкой, большой деревянный буфет, сквозь стекла которого просматривалась нехитрая утварь, и всюду аккуратно заштопанная, отглаженная и вычищенная бедность. Вот, значит, как жила все эти годы Кассандра! К горлу Сандры подкатил горький ком боли и обиды за сестру.

— Вы, наверное, замерзли? Может, согреть чаю? — спросил у нее Сэм, поставив лампу на стол, и она получила возможность рассмотреть его.

Сколько ему? Мистер Финли говорил шестнадцать. Слишком высок для своего возраста и худощав, как все подростки. Светлая шапка волос и огромные голубые глаза, внимательно следящие за ней. На мгновение Сандре показалось, что перед ней Кассандра, так велико было сходство между сыном и матерью.

На Сэме были старые линялые джинсы и толстый свитер из грубой шерсти. Даже спустя столько много времени Сандра безошибочно узнала руку Кассандры. Сколько таких свитеров та связала для нее в Ривер-Спрингсе…

Вздохнув, Сандра сбросила полушубок на стоящее рядом кресло и улыбнулась.

— Рада познакомиться с тобой, Сэм. Пожалуй, я не откажусь от чашки горячего чая.

Он робко улыбнулся в ответ и прошел в угол комнаты, где в небольшом очаге, который Сандра заметила только сейчас, пристроил на толстом крюке медный чайник, затем вернулся.

С какой-то сдержанной деловитостью достал из буфета чашку, блюдце, поставил на стол и искоса посмотрел на гостью.

— Ох, мэм, вы такая красивая, что мне даже не верится, что это все взаправду. Когда мистер Финли сказал, что о нас будет заботиться мамина сестра, мы себе представили совсем другую женщину. Ну, вы понимаете… обыкновенную, что ли?

— А я какая? — Сандра с интересом взглянула на племянника, заставив кончики его ушей заалеть от смущения.

— Вы необыкновенная… — Он растерянно замолчал, не в силах подобрать подходящего слова, а потом продолжил: — Я очень боюсь, что проснусь и все это окажется сном.

— Можешь меня ущипнуть, Сэм, и убедиться, что я самая настоящая, — рассмеялась Сандра. Ей понравился этот скромный и вежливый паренек.

— Ох, мэм, я не осмелюсь. — Сэм окончательно смутился.

В это время вода в чайнике вскипела, и он принялся хлопотать над заваркой, избегая дальнейшего разговора.

Сандра приняла с благодарностью из его рук исходящий паром напиток и, не удержавшись, зевнула. Сказывалась утомительная поездка из Нью-Йорка.

Заметив это, Сэм проводил ее по скрипучей лестнице наверх и, открыв одну из дверей, пояснил:

— Это мамина комната. Здесь немного холодно, но если залезть под одеяло, то становится гораздо теплей.

Сандра поблагодарила его, и он, пожелав спокойного сна, оставил ее одну.

Комната Кассандры была маленькая и, если бы не холодный декабрьский ветер, дующий из щелей в окне, вполне уютная. Сандра быстро разделась и, последовав совету племянника, забралась в постель. Она пожалела, что не послушала Перлу и не взяла с собой ночную рубашку из теплой фланели. Изысканное французское белье нисколько не грело.

Однако постепенно тяжелое ватное одеяло выполнило свое предназначение, и молодая женщина погрузилась в крепкий сон…

— Как ты считаешь, она уже проснулась? — шепотом поинтересовался чей-то тоненький голос, врываясь в сон Сандры. Она прислушалась.

— Не думаю. Лучше отойди от двери, Эмми, а то ненароком разбудишь ее, — ответил басок Сэма.

— Можно я взгляну на нее? Ну, Сэм, хоть одним глазочком? — протянула умоляюще девочка.

— И не думай об этом, Эмма Райт. Спускайся вниз и принимайся за уроки. — Старший брат был непреклонен.

— Так не честно! Все уже видели тетю Сандру, кроме меня! — воскликнула она в отчаянии.

— Ради бога, Эмми перестань капризничать, иначе она решит, что мы плохо воспитаны, и уедет от нас…

Сандра открыла глаза и бросила взгляд в сторону двери, за которой все еще продолжался спор. Интересно, сколько уже времени?

Она с неохотой выбралась из-под теплого одеяла и принялась одеваться, сожалея о том, что не взяла из машины сумку с косметикой. За годы работы моделью она настолько привыкла к ней, что без нее чувствовала себя абсолютно беспомощной.

— Ладно, сойдет и так, — решила Сандра, взглянув в зеркало на стене, затем вышла из комнаты.

Увидев ее, Сэм с укором сказал Эмми:

— Я же предупреждал.

Девочка, которой на вид было около семи лет, растерянно переводила взгляд с рассерженного брата на молодую женщину. Ее глаза предательски заблестели. По всему было видно: она готова расплакаться.

— Ничего страшного, — улыбнулась малышке Сандра. — Я проснулась давно, но не решалась вставать, боясь вас разбудить.

— Что вы, мэм? — воскликнул Сэм. — Мы давно уже не спим. Обычно в это время у нас начинаются занятия в школе, но Эмми себя плохо чувствует, и я остался с ней дома. Даниэлле пришлось идти одной. Она лучшая ученица в классе, и ей нельзя пропускать уроки.

— А что случилось с Эмми? — спросила Сандра, опускаясь на корточки перед такой же светловолосой, как и брат, девочкой.

— Ох, мэм, она вчера съела слишком много бобовой похлебки и у нее теперь болит живот, — поспешил сообщить Сэм.

— Знаешь, — обратилась к племяннице Сандра, — в детстве у меня тоже часто болел живот от бобовой похлебки. В таких случаях Кассандра, твоя мама, заваривала мне чай. Это всегда помогало. Думаю, нам следует поступить так же.

— А вы правда наша тетя? — Похоже, Эмми забыла о своем недуге. Она смотрела на Сандру широко раскрытыми глазами.

— Конечно, малышка. Мы с твоей мамой родные сестры, а значит, ты, Сэм и Даниэлла — мои племянники.

— Ох, тетя Сандра, я так рада, что вы приехали!

Эмми неожиданно прижалась к ней всем телом, крепко обняв за шею. И Сандра, чувствуя, как бьется ее маленькое сердечко, еле удержалась от слез. Бедная девочка, как ей не хватает матери!

— Мэм, — подал голос до этого молчаливо стоящий в стороне Сэм, — пойдемте вниз, я уже приготовил завтрак. А ты, Эмми, отправляйся делать уроки, как велела Даниэлла.

— Ну, Сэм… — протянула просительно сестренка, все еще не выпуская Сандру из объятий.

Очевидно, старший брат лишь изображал из себя сурового воспитателя и Эмми об этом прекрасно знала. Действительно, в следующую минуту он сдался.

— Хорошо, но обещай, что после завтрака сядешь за уроки?

— О, Сэм, конечно же обещаю! — оживилась Эмми и повела Сандру вниз с самым серьезным видом.

При дневном свете вчерашняя столовая, кухня и гостиная в одном лице выглядела не такой мрачной. Солнечные лучи, проникая сквозь ситцевые занавески на окнах, играли на стенах, в очаге весело потрескивали угольки, а аромат свежезаваренного чая разливался по всему помещению.