Ночь чудесных грёз - Джанин Мейнард

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США, 2003 год

— Сандра, дорогая, ваша последняя коллекция — это нечто потрясающее. Мы с Мелиссой специально прилетели из Лондона, чтобы присутствовать на показе, — Пола Тейт, супруга известного певца, не скрывала восхищения от увиденного шоу.

Та, к кому были обращены эти слова, сдержанно улыбнулась.

— Рада видеть вас, Пола. Надеюсь, Эйнджел позволит вам приобрести пару вещей, несмотря на то, что вы скупили почти всю предыдущую коллекцию.

Ее собеседница звонко рассмеялась и сказала:

— Он шутит по этому поводу, сообщая всем знакомым, что в нашем доме помимо членов семьи живет еще и Сандра Монтегю, «весна-лето нынешнего года»…

— Сандра, Ванда просто умрет от зависти, когда прочтет завтрашние рецензии. — Мелисса Трой-Ларк не отставала от подруги. — Что до меня, я собираюсь выпустить о вас передачу, как о женщине, которая сама сделала себе имя. Обещайте, что британский Третий национальный канал получит эксклюзивное интервью.

— Ох, Мелисса, вы хоть иногда забываете о работе? — спросила, уклонившись от ответа, Сандра. — Кроме того, вы несколько преувеличиваете мой успех. Уверена, Ванда Шорт даже не замечает моего присутствия в городе.

— Шутите?! — воскликнула миссис Трой-Ларк. — Оглянитесь, сегодня весь Нью-Йорк у ваших ног. Среди тех, кто восторженно аплодировал вашим творениям, я заметила Линду Спейси, а она не очень любит посещать подобные мероприятия.

— Сдаюсь, сдаюсь. — Сандра шутливо вскинула изящные руки, покрытые идеальным загаром, несмотря на декабрь. — Но все же я предпочитаю не торопиться с выводами.

Посмотрим, что скажут завтрашние газеты…

«Неожиданная, ошеломляющая Сандра Монтегю вновь потрясла мир моды…» «Нью-Йорк таймс».

— Весьма польщена. Впрочем, кто бы сомневался?

«У Ванды Шорт появилась достойная соперница в лице Сандры Монтегю…» «Нью-Йорк трибьюн».

— Не имеет смысла лицемерить. Ведь это и было моей целью, не так ли?

«В современной моде появилось новое лицо: смелое, дерзкое и немного загадочное. Именно таким показала его нам Сандра Монтегю…» «Нью-Йорк обсервер».

— Гмм… Дерзкое и немного загадочное… Мне это нравится.

«Линда Спейси призналась нашему журналисту, что не смогла устоять и заказала костюм от Сандры Монтегю сразу же после показа…» «Нью-Йорк геральд».

— А вот это уже кое-что! Даже если в «Геральд» немножко и приврали.

Сандра отбросила стопку утренних газет в сторону и выбралась из кровати. Еще никогда она не чувствовала себя столь великолепно. Мелисса Трой-Ларк трижды оказалась права: весь Нью-Йорк у ее ног, а сама она возвышается над ним подобно статуе Свободы.

От такого неожиданно возникшего в голове сравнения Сандра хихикнула. Уж с кем-кем, а со знаменитым монументом у нее ровным счетом не было никакого сходства.

В тридцать четыре года Сандра Монтегю восхищала окружающих изящным телосложением, свойственным скорее юным девушкам. Кроме того, все знакомые не уставали восхищаться редким сочетанием ее синих глаз и черных волос.

Глаза… Это было наследство, доставшееся ей от матери-шведки. Огромные, завораживающие, они подобно бездонным озерам заставляли трепетать сердца многих мужчин. Именно глаза в приступе самокритичности Сандра признавала основным своим достоинством.

Для того чтобы выделить, подчеркнуть их красоту, она позволила парикмахеру обрезать длинные светлые волосы и выкрасить их в жгучечерный цвет, справедливо согласившись, что блондинок и так бесчисленное множество, а Сандра Монтегю должна быть одна.

И добилась своего. Образ женщины невысокой, стриженной под мальчика, с ниспадающей на глаза челкой, прочно ассоциировался с безупречным вкусом в мире капризной моды.

Довольно потянувшись, Сандра запахнула яркий шелковый халат, который купила прошлой весной в Китае, и прошла на залитую солнцем застекленную террасу. Это было ее самое любимое место в квартире. Откровенно говоря, она и приобрела этот пентхаус именно из-за террасы. Ей нравился открывающийся с нее великолепный вид. Здесь она работала над эскизами своих коллекций, здесь завтракала в утренние часы, составляя планы на предстоящий день.

Вот и сейчас на небольшом столике ее ожидал обязательный кофе и свежеиспеченные вафли.

— Спасибо, Перла! — крикнула Сандра домработнице-мексиканке, которую искренне ценила за заботу.

В ответ из кухни донесся голос пожилой женщины:

— С добрым утром, детка!

Это был их ежедневный ритуал, и Сандра теперь просто не представляла, что бы делала, если бы однажды они не столкнулись на улице.

Как и многие ее соотечественники, Перла нелегально перебралась через мексиканскую границу, надеясь найти на американской земле лучшую жизнь.

Но как выяснилось, для одинокой немолодой женщины не нашлось места в «стране всеобщего благополучия». Сандра приютила ее, помогла выправить вид на жительство, получив взамен полный набор обожания, преданности и любви. Перла стала для нее кем-то вроде семьи. Семьи, которой у нее не было. Барон Эдуард Монтегю в счет не шел…

Встряхнув челкой, Сандра избавилась от внезапно нахлынувших на нее невеселых мыслей и назидательным тоном сказала себе:

— Эй, крошка, что это ты вздумала хандрить? Ведь сегодня у тебя праздник! Пожалуй, стоит развлечься и съездить куда-нибудь отдохнуть недельки на две. Что ты думаешь по этому поводу? Филиппины или Таиланд?

В это время в дверях возникла Перла с очередной порцией горячего кофе. Ей было известно, что Сандра чувствует себя окончательно проснувшейся лишь после второй чашки ароматного напитка. Добродушно улыбаясь, она произнесла:

— Я читала утренние газеты и горжусь тобой, детка. Ты заставила этот город говорить о своей победе.

— Ох, Перла! Я понимаю, что должна радоваться успеху, но что-то мешает мне сделать это. — Сандра не стала скрывать печали в голосе.

— Это все одиночество, детка. — Пухлая рука Перлы нежно коснулась ее волос. — Тебе не с кем поделиться радостью.

— Но у меня есть ты…

— Тебе прекрасно известно, о чем я говорю, — мягко перебила ее Перла. — Рядом с тобой нет мужчины, который бы любил тебя и заботился о тебе.

— Вспомни, я была уже замужем, — улыбнувшись, возразила Сандра, второй раз за сегодняшнее утро мысленно представив Эдуарда Монтегю.

— Барон не в счет. Это не мужчина, а ходячий экспонат из музея древностей. — Перла никогда не скрывала своей неприязни к Эдуарду. Более того, она предпочла бы, чтобы его не существовало вовсе. — Я говорю о человеке, который смог бы сделать тебя счастливой, человека, которому ты родила бы детей…