Украденные небеса - Кимберли Кейтс

— Жена?! — прорычал Эйдан. Ему показалось, что земля разверзлась у него под ногами. В нем клокотала ярость, но он не мог пошевелиться. Не смел из страха, что не устоит перед искушением выпороть дочь впервые в жизни.

Взяв себя в руки, Эйдан шумно выдохнул. И вдруг, не удержавшись, разразился потоком проклятий. Кучер тут же скрылся за дверью, а рослый слуга, выгружавший сундук, укрылся за каретой.

Гостья еще больше смутилась. Она опасливо поглядывала на Эйдана, словно ожидала, что он сейчас схватит кнут, оставленный кучером на козлах, и отстегает ее.

Только Кассандра сохраняла самообладание. И она не желала сдаваться, ее лицо выражало твердую решимость.

— Папа, если ты хоть на минуту успокоишься и взглянешь на вещи здраво, ты поймешь, что получил от меня просто идеальный подарок.

— С таким же успехом ты могла бы поймать меня в капкан и сказать, что это подарок. Или же сунуть мою ногу в стремя и пустить Отважного в галоп, чтобы он протащил меня по земле с десяток миль! Жена?.. О Господи, Кэсси…

— Папа, немедленно прекрати, — прошептала Кассандра. — Ты ведь все испортишь.

— Ничего я не испорчу! — выпалил Эйдан. — Мне не нужна жена! И нет на свете такой силы, которая заставила бы меня жениться! Особенно на безмозглой курице, которая так рвется замуж, что готова выйти за первого встречного! Боже милостивый, она, должно быть, ненормальная!

— Безусловно, вы правы.

Услышав голос мисс Линтон, Эйдан вздрогнул от неожиданности. Повернувшись к ней, он вдруг почувствовал себя самым гнусным тираном на свете. В это мгновение она была похожа на полевой цветок, безжалостно растоптанный каблуком сапога. В ее потухших глазах, выделявшихся на бледном лице, он прочитал о крушении всех надежд, которые она возлагала на эту поездку, когда упаковывала свой новенький сундук и надевала украшенную цветами шляпку. И все же больше всего его поразили ее плечи, расправленные под голубой ротондой. Такие плечи бывают только у тех, кто привык сносить суровые удары судьбы.

«Но ведь она в отличие от Кассандры взрослая женщина, — говорил себе Эйдан. — Почему же она вела себя так неразумно, почему приехала сюда?»

Словно прочитав его мысли, гостья проговорила:

— Приехав сюда, я совершила необдуманный поступок. Но и ваша дочь поступила неправильно, когда решила осуществить свой план, не поставив вас в известность. Впрочем, нет смысла сердиться на ребенка. Думаю, вы должны ее простить.

Эйдан тяжко вздохнул и пробормотал:

— Господи, какой кошмар… Теперь мне придется подумать, как отправить вас обратно. Туда, откуда вы прибыли.

— Папа, это вовсе не кошмар, — проговорила Кассандра с дрожью в голосе. — Ты просто не хочешь признать, что я права. Да-да, права. Если бы ты только почитал ее письма… В них столько доброты! Мисс Линтон такая же одинокая, как и ты, и нуждается в человеке, которого могла бы любить. Правда, она выражается по-другому, но я знаю…

— Пожалуйста, не надо… — перебила мисс Линтон. — Я знаю, что в твоих действиях не было злого умысла, но, судя по всему, произошла ошибка. Нет нужды… усугублять ее, повторяя то, что написано в письмах.

— Значит, ты вступила с мисс Линтон в переписку?! — прорычал Эйдан.

— Не я, а ты. Я писала только то, что мог бы сказать ты, если бы осмелился дать волю своим истинным чувствам.

У Эйдана перехватило дыхание при мысли о том, что пятнадцатилетняя девчонка, чья голова забита всякой романтической чепухой, писала письма от его имени. Последний раз он краснел в шестнадцатилетнем возрасте, когда отец привел его к своей тогдашней любовнице, чтобы избавить сына от тягостного бремени целомудрия. Но теперь, переводя взгляд с дочери на Нору Линтон, Эйдан ощутил, как его щеки заливает краска.

— Мои истинные чувства? — процедил он сквозь зубы. — Позволь мне выразиться со всей ясностью, Кассандра. Мне не нужна жена.

Девушка бросила на Нору умоляющий взгляд.

— Папа скакал всю ночь напролет, — пробормотала она. — Он не сознает, что говорит. Если мы с ним сейчас на минутку…

— К черту! — заорал Эйдан. — Я прекрасно знаю, что я…

Кассандра схватила отца за руку и оттащила в сторону.

— Возможно, тебе и не нужна жена, — проговорила она, понизив голос. — Но зато мне нужна мать, ты меня понимаешь?

Эти слова заставили Эйдана отпрянуть.

— Кэсси, но ты… — Ему даже в голову не приходило, что дочь думает об этом, что это ее мучит.

— Неужели ты не понимаешь, папа? Когда я поеду в Лондон, я хочу быть как все.

И тут Эйдан впервые осознал, насколько ограниченны его возможности. «Ты не похожа на других, — мысленно обратился он к дочери. — И никогда не станешь такой, как другие».

Ему вспомнилось его отчаянное юношеское желание ничем не отличаться от других молодых людей, рвавшихся в Лондон, и он невольно поморщился.