Дерзость – не порок - Мишель Дуглас

На верхней губе появилась испарина.

– Опля? – сказал он, пока она молчала.

Доминик казался невыносимо спокойным и невозмутимым. Это еще больше усугубляло ее неловкость и растерянность. Она зло улыбнулась. Даже в офисе общение с Домиником представлялось очень непростым делом, не говоря уж об общении за его пределами. Она уже решила, что в свой номер она Доминика никак не допустит.

Белла вздернула подбородок и старалась не смотреть на его торс.

– Могу я поинтересоваться, что вы делаете в моем номере? – спросила она.

– А… произошло небольшое недоразумение.

Отлично.

– Видимо, был зарезервирован только один номер, – добавил Доминик.

Она сбросила сумку на пол. Рядом поставила клетку с Минки и отряхнула пыль с рук.

– Тогда я пойду и переговорю с управляющим, чтобы организовал второй номер.

– Я уже пытался сделать это.

Она уже направилась к выходу, но его слова заставили ее обернуться. На душе защекотало от нехорошего предчувствия.

– И?..

– Апартаменты здесь зарезервированы на два с лишним месяца вперед. Во всем Ньюкасле на неделю вперед все занято. На этой неделе в городе проходят три мероприятия – литературный фестиваль, фестиваль искусств и фестиваль молодежной культуры, а еще какая-то конференция по популярной культуре. Свободные места есть только в палатках.

Он, должно быть, шутит. Она уставилась на него.

– Белла, не расстраивайтесь. Это же номер-пентхаус. Он огромный. Тут с лихвой хватит места для двоих.

Какая разница, сколько места?! Его не хватит, чтобы…

– Я понимаю, это не совсем удобно, но это бизнес, Белла. Вы либо преодолеваете трудности, либо выбываете.

Выбывать? Ни за что! Пусть Доминик не хочет работать с ней в команде, но так легко он от нее не отделается. Белла поджала губы, собираясь пихнуть сумку ногой.

– Вы говорите, здесь просторные апартаменты?

– Огромные.

– Сколько спален?

– Две.

«Не смотреть на торс», – твердила она себе.

– Значит, надо установить правила совместного проживания.

Он поднял руки:

– Как вам будет угодно.

Белла подхватила сумку и набросила себе на плечо, затем взяла клетку с кошкой. «Правило номер один: никаких голых мужчин!»

Доминик протянул руку, и она сразу напряглась, пока не сообразила, что он просто хочет ей помочь с сумкой. Затем он пошел в глубь номера.

Белла устремилась следом, потом резко замерла в оцепенении:

– Боже мой!

– Ага!

Она бесцеремонно бросила Минки на низкий столик и медленно обошла комнату. Видно было, что Доминик постарался, широко распахнув бархатные шторы, чтобы комнату заливал свет, но бордовый ковер, казалось, поглощал его и придавал комнате таинственное розовое мерцание.

– Что это? – Она даже не пыталась скрыть своего ужаса.

– Моя первая реакция такая же… жутковато.

Она усмехнулась:

– Я полагаю, это обычно называется любовное гнездышко.

Боже мой, это не здорово. Совсем не здорово.

Белла старалась казаться спокойной и невозмутимой. А кровь в это время бурлила в венах.

– Порадуемся, что на потолке еще не нарисованы херувимчики.

– Погодите, вы еще не видели ванную.

– Не может быть! – Она метнулась к нему. – Там амурчики?

– Адам и Ева резвятся в райском саду, фиговые листочки на нужных местах.

Отлично, просто класс! Она не хотела жить в одном номере с Домиником, а уж тем более в таком!

Белла взглянула на него: живот стянуло. Говорят, женщины падают к его ногам с удручающей регулярностью. Также говорят, что он выбирает их, занимается с ними любовью и бросает с головокружительной скоростью. Она не собиралась падать к чьим-то ногам, меньше всего к ногам Доминика, но… Ох уж этот номер!

У окна стоял диванчик на двух человек, покрытый розовым бархатом, такого же томного цвета, как и шторы. Перед телевизором разместился небольшой розовый диван, и она не могла представить, как там уместится один Доминик, не говоря уж о том, как там уместятся двое – то есть он и она.

В алькове гордо стоял маленький обеденный стол. Вокруг него четыре стула. Белле было непонятно, почему оформители не оставили там только два стула. Над столом висела по-идиотски разукрашенная люстра.

Мебель была изящна, грациозна и вызвала невероятное искушение. Казалось, номер затаился, чтобы в удобную минуту броситься и заставить Беллу отдаться своим бешеным желаниям, как только она немного утратит бдительность.

Минки замяукала, и Белла чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она спешно сняла клетку с журнального столика и посмотрела, не остались ли на нем царапины. Доминик взглянул на кошку и поморщился, как будто увидел то, что ему не понравилось.

– У вас аллергия? – с тайной надеждой спросила она.

Может, он лучше будет жить в палатке, чем с котом в апартаментах.

– Нет. Черт. Но я не люблю кошек.

– Я тоже. Я больше люблю собак.

– Зачем тогда нам кошка в номере?

– Это не моя. – Белла сердито посмотрела на Доминика. – Меня попросили. – Она вздохнула. – Подруга. Попросила взять на неделю, может, две. Если вам это неприятно, то я перееду в Ньюкасл позднее.

Так она сможет убежать из этих жутких апартаментов. Это означает, что много времени будет уходить на дорогу, но это вдруг показалось гораздо привлекательней, чем проводить в номере больше времени, чем необходимо. С Домиником.

– Я вытерплю кошку неделю или что-то около того.

Отлично. Она снова осмотрелась и на этот раз скривилась:

– Я именно так представляю себе публичный дом.

– Никогда не был в публичном доме, поэтому не могу ничего сказать.

Конечно нет, ему никогда не нужно платить за секс. Белла напряглась и попыталась прогнать эту мысль.

– Я… Мой отец не мог зарезервировать эти апартаменты.

– Это не он. Только секретарша его секретарши могла зарезервировать такой номер.

Точно. Она на мгновение задумалась над этим. Это так называемое недоразумение, эти нелепые апартаменты, репутация Доминика…

– Вы, случаем, не знакомы с этой секретаршей секретарши? – непринужденно поинтересовалась она.

Он замер. Затем повернулся к ней, с прищуром посмотрел на нее. Скрестил руки на груди. При этом движении было видно, как играют мускулы.

– Хотите знать, спал ли я с секретаршей секретарши вашего отца?