Бог велел делиться - Марина Серова

— Скажите, а у Сергея был какой-нибудь капитал? Вы говорили, что у него есть своя квартира, — откуда она взялась? Досталась по наследству или он ее купил?

— Он говорил, что купил еще тогда, когда работал в той фирме, названия которой я не помню, — ответила Настя. — И еще у него есть машина, это все тоже еще с тех времен. Но я не хочу сказать, что в первую очередь клюнула на его деньги. Конечно, материальная база для меня важна, но не думайте, что я заняла позицию стяжательницы. Я даже не знаю, где он хранил свои деньги, — усмехнулась Настя. — И сколько точно их у него было.

— А кому теперь достанется машина, квартира?

— Не знаю! Во всяком случае, не мне! — зло произнесла Настя. — Сергей не составлял никакого завещания, мы даже брачный контракт не подписывали — свадьба-то должна была состояться через месяц! У меня вообще ничего и никого не осталось!

— А где вы теперь будете жить? Вернетесь в Москву? У вас там родители?

— У меня нет родителей, — глухо ответила девушка. — Но возвращаться я буду в Москву, естественно. Здесь мне даже жить негде! Кто я теперь такая? Невеста без места!

Она вдруг не выдержала и расплакалась. Я сидела рядом и даже не знала, как ее утешить. В самом деле, накануне свадьбы остаться у разбитого корыта…

Хотя с материальной точки зрения все обстояло не так уж плачевно. В конце концов, у девушки московская прописка, если она вернется в Москву, то ей, по крайней мере, будет где жить, к тому же возможны и перспективы в плане работы — с этим в столице при наличии прописки вообще проблем нет. Непонятно, почему она согласилась на переезд в провинцию. Такая огромная любовь? Но мне показалось, что Настя в своих матримониальных планах руководствовалась скорее здравым смыслом, чем чувствами. А возможно, она просто эмоционально сдержанный человек… Но это все вопрос, может быть, десятый. А может, и нет. Но, по крайней мере, не первоочередной.

Настя, видимо, умела владеть собой. Она быстро вытерла слезы белым платком и сказала, словно подтверждая мои мысли:

— Ничего, не пропаду. Деньги на дорогу у меня есть, как только эта история закончится и мне разрешат уехать, я вернусь в Москву, найду работу. Попытаюсь вернуться на прежнее место.

— А кем вы работали?

— Дизайнером. А Сергей, как я говорила, нигде не работал, когда мы познакомились. Говорил, что только что рухнуло дело, которым он занимался. Я не стала выспрашивать подробности. Тем более он был абсолютно уверен, что сможет хорошо устроиться здесь, в Тарасове. Обещал, что бедствовать мы не будем.

— Откуда такая уверенность?

— Не знаю. Деньги у него на расходы были. Хотя бриллиантовых колье он мне не дарил, но тем не менее нисколько не сомневался, что сумеет добиться многого.

Настя помолчала. Потом, вздохнув, продолжила:

— Я знаю, что ему предлагал работу один человек, но Сергей относился к этой идее со скепсисом.

— Вот как? А что за человек? — ухватилась за информацию я.

— Некто Батищев. Я знаю об этом случайно. Просто однажды Сергею кто-то позвонил, он поговорил, а потом выглядел очень удивленным. Сказал, что звонил его давний знакомый по фамилии Батищев, с которым ему приходилось работать. Я спросила, чем он так удивлен, и Сергей ответил, что они нехорошо в свое время расстались, а теперь этот Батищев звонит и как ни в чем не бывало предлагает работать вместе. Сергей еще поначалу сказал, что, возможно, подумает, а потом поостыл. Когда я напомнила об этом разговоре, он презрительно ответил, что Батищев — дерьмо, причем редкостное, и работать он с ним не будет.

— А он с ним встречался в недавнее время, не знаете?

— Не знаю, — вздохнула Настя. — И вообще больше ничего об этом Батищеве не знаю. Сергей не хотел с ним общаться, зачем же мне интересоваться этим человеком?

— А чем же все-таки Сергей занимался?

— Ничем конкретным. Во всяком случае, я не знаю. Мне он частенько вечерами говорил, что уезжает по делам. По каким — повторяю, не знаю, но кое-какие деньги у него были. Знаете, я даже думала, что он женщину себе завел.

— Почему?

— Не могу описать, но… было что-то такое неуловимое в нем, когда он возвращался. И денег становилось все меньше. И запах… Запах женских духов. Очень слащавый и въедливый. Мне все время казалось, что я чувствую этот запах! Мне казалось, что я сама им пропитана!

— Может быть, вы просто внушали это себе? Все-таки это не совсем адекватное поведение — познакомившись с вами и решив узаконить отношения, завести себе еще какую-то женщину, — осторожно сказала я.

— Может… — отозвалась Настя каким-то безразличным голосом.

— А вы не пытались с ним поговорить откровенно?

— Нет. Зачем? Ведь реальных предпосылок не было. Я не хотела еще перед свадьбой прослыть дамой, ревнующей к каждому столбу. И потом, мне же это просто казалось. Хотя никакого ощущения тревоги, как ни странно, я не испытывала. Все было нормально, стабильно, спокойно. Я не сомневалась, что через месяц мы поженимся. И вот надо же было кому-то так все обломать!

Последние слова Настя буквально прокричала с ненавистью и с силой сжала кулаки. В этот момент к столику как раз возвратился Мельников, вид у него был весьма озабоченным. Разговор по душам, естественно, сразу же прервался, поскольку подполковник сам приступил к делу:

— Скажите, Настя, были ли у Сергея враги?

— Враги? — удивленно приподняла брови Настя. — Если и были, то мне ничего об этом не известно. Я же говорю, что не была знакома ни с кем из его окружения.

В этот момент к Мельникову подошел раскрасневшийся администратор и тихонько шепнул что-то на ухо. Андрей тут же поднялся, я последовала за ним. Администратор отвел нас в сторонку, там стояла директриса Маргарита Решникова. Лицо ее было совсем убитым.

— Что случилось? — уточнил Мельников.

— Наш охранник Коломейцев исчез, — чуть не всхлипывая, произнесла женщина. — Богдан Коломейцев. Это новенький, что ли? — она раздраженно посмотрела на администратора.

— Да какой новенький?! Полтора месяца он у нас, — возразил тот.

— Ну, это считай — новенький, — махнула рукой Решникова. — И что ты можешь про него сказать, Семен Абрамович? Ты же ведаешь у нас кадрами охраны!

— Да нормальный парень! — развел руками администратор Семен Абрамович. — Ничего такого за ним не замечал.

— Н-да, — только и смог сказать Мельников. — Ну что ж, давайте адрес.

— Неужели вы думаете, что это он? — широко раскрыл глаза администратор и ни к селу ни к городу добавил: — Борисевич моя фамилия…

— Ну, это самое очевидное, что приходит в голову, — пожала плечами я. — А что говорят другие охранники?

— Другие — это в общем-то другой, — пояснил Борисевич. — Их у нас двое. Ну, и еще начальник охраны, Валерий Павлович Шмелев, вон он стоит, — и он указал пальцем в сторону высокого мужчины, того самого, который властно призвал публику к порядку. — Он говорит, что, когда заваруха началась, Коломейцева уже видно не было. И второй охранник говорит то же самое… Да вот он, — Борисевич показал на парня с квадратным лицом, который шел как раз мимо нас. — Иван! Иди сюда!