Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin

Изана не стер строгого выражения с лица, но сделал ответный жест, как и Хамель.

И стукнул кулаком о кулак Рары.

– Чему ты только не научишься…

Было ли дело в слове «мир»? Невзирая на ситуацию, Изана почувствовал, как тяжесть на душе отступает.

Глава 5. Добродетель Имбиря

На следующий день я встала рано и поспешно собралась. Сев у окна, я безучастно смотрела во двор, подперев подбородок руками. Я ждала карету, которую обещал прислать Изана.

Мысли в голове напоминали гул. Действительно ли Гешут жив? Если да… почему он столько времени притворялся мертвым, а теперь внезапно появился? Я не могла понять ни его намерений, когда он проклял Изану, ни смысла его возвращения с того света. Сплошные загадки.

– А, к черту!

Я решительно бросила попытки размышлять. От размышлений ничего, кроме появившейся головной боли, в моей жизни не менялось.

Как бы то ни было, надеюсь, маг не навредит Хамелю или Изане. Но в сердце уже зародилось опасение, как бы появление Гешута не принесло бури в будущем. Словно в подтверждение, небо, на которое я взглянула, оказалось затянуто серыми облаками. Дождя пока не наблюдалось, но можно было предположить, он вот-вот начнется.

Серые облака… Я ненароком вспомнила пепельные волосы Хамеля. Как там поживает этот плакса?

Внезапно во двор въехала роскошная карета с королевским гербом. Изана прислал экипаж. На всякий случай я прихватила золотой браслет Хамеля и вышла из комнаты, а затем из особняка.

Легкими шагами спустившись с крыльца, я увидела знакомого мужчину у кареты.

– О? Хамель Брей?

Хамель, которому следовало быть в отпуске, стоял, прислонившись к экипажу, и ждал меня.

– Доброе утро, госпожа Джинджер. – С обычным невозмутимым лицом он направился ко мне, чтобы проводить к королевской карете.

Мельком взглянув на Хамеля, я заметила, что он вел себя чересчур спокойно, а это сильно контрастировало с его грустным настроением накануне.

Он молча держал меня за руку, как вдруг его ноги подкосились и скрестились буквой Х.

Хамель с удивлением уставился на землю. Кажется, что-то подобное уже было…

– Неужели… вы столь осторожны из-за муравьев?

– Фух! Чуть не устроил резню. Резню муравьев, так сказать.

– Да-да, муравьи превыше всего.

Я произнесла это как лозунг, а Хамель внимательно следил, пока колония насекомых не прошла мимо нас.

– Муравьи эвакуируются. Скоро будет дождь.

Когда муравьи исчезли из вида, Хамель поднял голову и приступил к своим обязанностям. Его серьезная обеспокоенность муравьями показалась мне забавной. И даже милой.

Мы благополучно сели в карету, не раздавив ни одной мелкой живности, и экипаж покатил во дворец.

В воздухе повисло молчание.

– Хамель, ваш отпуск закончился? – все же спросила я.

– Осталось еще немного, но я решил его прервать. Догуляю позже. Чувствую, сейчас работы прибавится.

– Из-за Гешута? – осторожно уточнила я, нацепив самую дружелюбную улыбку.

Ведь наша встреча сорвалась так нелепо, и чувство вины до сих пор не давало мне покоя.

– Возможно. А как ваше настроение?

– Мое? – переспросила я. Потом кивнула и честно ответила: – Мне не по себе из-за того, что я нарушила обещание. Кто же знал, что там объявятся и Гешут, и Изана? Кстати… надеюсь, Его Величество не раскрыл вашу личность? Он велел мне молчать, но я вижу, он уже подозревает, что вы Хамель Брей.

– Пока не раскрыл. Но, думаю, скоро придется признаться. Если такова судьба… – Хамель помрачнел.

По его реакции было видно: он предчувствовал, что разоблачение не за горами.

Но предчувствие – одно, а пойти и рассказать Изане всю правду, особенно сейчас, когда объявился Гешут, – совсем другое.

И мы вновь замолчали.

Тишина давила. Воздух в карете стал таким густым, что хоть ножом режь.

Я решила разрядить обстановку.

– Это что, магаление?

– Простите? Ма… что? О чем вы?

Я продолжала улыбаться, стараясь выглядеть максимально уверенно.

– Ну, когда маг открывает свою сущность миру. Магаление.

– Впервые слышу такое слово. – Хамель озадаченно склонил голову набок.

Меня же было не остановить. Я сложила пальцы в форму пистолетика, словно пуская в Хамеля «любовную пулю», и воскликнула:

– Естественно, не слышали! Я его только что придумала! – Я высоко задрала подбородок, всем своим видом излучая самодовольство.

Ха, Джинджер Торте, ты просто гений неологизмов! Магаление! – звучит же!

Я пожала плечами, чувствуя гордость за свою шутку. У меня определенно есть талант нарушать неловкие паузы.

Хамель, который еще секунду назад был мрачнее тучи, приободрился. Его лицо просветлело.

– Пф… ха-ха… Ну и словечко! – Смех прорвался наружу, и Хамель громко расхохотался.

Он веселился так искренне, что даже челка растрепалась. Глядя на него, я расплылась в широкой улыбке.

– Хамель Брей! Вам идет, когда вы смеетесь от души.

Хамель замотал головой, а затем, немного успокоившись, поправил сползшие очки.

– Мне остается только гадать, что творится в голове у леди Джинджер.

– О, там все куда сложнее, чем вы думаете. Ха-ха, – выдала я в ответ. И решила задать вопрос, который не давал мне покоя: – Хамель, простите, что снова о серьезном, но есть одна деталь, которая озадачивает меня.

– Какая?

– Вчера я видела, как Гешут вошел в ваш дом.

– Что? В мой дом?

– Да. В то старое пятиэтажное здание. Он юркнул прямо туда.

– Странно. Когда я вернулся, Гешута нигде не было. Да и вообще, он же мертв… Откуда он взялся?.. И кстати, откуда леди Джинджер знает, что это мой дом? – Хамель прищурился, глядя на меня с подозрением.

Ой! Об этом я как-то не подумала. Я нервно почесала затылок.

– Ну… случайно получилось… Разве сейчас важно?

– Хм.

– Э-э-э… Как вы считаете, Гешут… он настоящий призрак? – поспешила я сменить тему.

Хамель, не переставая сводить с меня пристального взгляда, ответил:

– Возможно. Иногда сильная воля перед лицом смерти позволяет создать ментальную проекцию.

– Ментальную проекцию?

– Да. Сильные нематериальные желания могут обретать форму. Хотя нужно все тщательно проверить. – Хамель задумчиво потер подбородок, что-то неразборчиво промычал себе под нос, а потом вдруг щелкнул пальцами. – А!

– Вспомнили что-то?

– Гешут… это был «призракинг»?

– Призра… что?

– Призракинг. Ну он вроде как объявил о том, что стал призраком… – Хамель покосился на меня и осекся, заметив, как вытянулось мое лицо.

Нет, он серьезно? Он только что повторил мою остроту? Я растерялась. Не ожидала от него такого.

– Хамель Брей, вы… сейчас иронизировали?

Я смотрела на него с немым укором.

Хамель смущенно поскреб затылок.

– Ну не будьте столь строги. Вы же сами так шутили, леди Джинджер. – Он состроил обиженную мину.

Вылитый провинившийся