Ветер в твоих крыльях - Кэтрин Полански

Валери застала Макса на кухне пьющим кофе. Вообще-то Эвершед употреблял кофе литрами, и Валери безуспешно пыталась ограничить его порывы, разглагольствуя о вреде кофеина и его негативном влиянии на актерское дарование. Макс только посмеивался. Кофе — одна из немногих позиций, которые он не собирался уступать.

На сей раз любимое тонизирующее средство трудоголиков плескалось в сине-белой кружке, имевшей странную форму: будто сразу после изготовления кто-то взял ее, еще мягкую, и несильно сжал. На изогнутом боку красовалась надпись: «Мои друзья ездили в Вену, и единственное, что они мне привезли, — эта бракованная кружка!». Валери улыбнулась. Она сама притащила Максу этот сувенир, когда вняла просьбам матери и слетала с ней в Европу на пару дней, чтобы развеяться. Эвершед дня три наигранно ныл и уверял, что Валери его бросает. Она привезла эту кружку, и Макс был счастлив.

Или не был? Что для него все эти кружки и ее ненавязчивая забота? Он же актер, лицедейство у него в крови.

Рассердившись на себя, Валери громко спросила:

— И какая это по счету?

— Привет! — Макс улыбнулся. Если бы каждый раз, когда он улыбался для нее, у Валери останавливалось сердце, она была бы уже пару триллионов раз мертва. Улыбки Макс раздавал чаще, чем автографы. — Как всегда, вовремя.

— А ты, как всегда, не отвечаешь на вопрос.

— Конечно. Налить тебе чаю?

— А где твоя вездесущая прислуга?

— Ловит Адриана, я полагаю. Скверный мальчишка с утра капризничает.

— Валери-и-и-и!!!

Скверный мальчишка, о котором шла речь, действительно, вел себя из рук вон плохо. Воспитанные дети не прыгают с разбега на спину отцовским ассистенткам. Валери рассмеялась, выполнила несложный маневр — и Адриан с ее спины переместился на руки, обнял за шею и прижался. От его темных, как у отца, волос вкусно пахло немудреным детским шампунем.

— Привет, цыпленок. Ты хорошо себя вел?

— Ты же знаешь, что он вел себя из рук вон плохо, — сурово начал Макс, изображая добродетельного родителя.

— Ты приехала! — не обращая внимания на ворчание отца, завопил Адриан прямо в ухо Валери. Она невольно поморщилась. — Как здорово! Ты обещала мне рассказать все подробно! Ты расскажешь?

— Конечно, цыпленок, но не сейчас. — Валери взъерошила Адриану волосы. — У твоего папы прямой эфир в утренней передаче, так что мы должны ехать.

— Но вы ведь вернетесь? Вернетесь, пап? Да? И мы пойдем есть мороженое? Ты обещал!

— Какая милая сцена.

Валери обернулась, покраснела, мысленно проклиная свои щеки за мерзкую способность наливаться румянцем при любом удобном случае, и поспешно ссадила Адриана на пол.

— Доброе утро, миссис Милборроу.

Не отвечая, Шеррил прошла мимо Валери, как будто та была предметом мебели, и сухо чмокнула Макса в щеку.

— Ты опять уезжаешь рано, дорогой?

Как же Валери ненавидела это ее небрежное «дорогой»! За фальшь, за умение сказать это когда нужно и более всего — за право это говорить.

— Мы вернемся к обеду. — Макс разговаривал с женой гораздо теплее, чем она с ним. — Вечером у меня запланирована пара мероприятий, но в середине дня есть свободное время.

— Как мило, что ты решил потратить его на семью.

— Шеррил, — предупредил Макс, — не начинай.

— А что? — Она поджала губы, подошла к кофеварке и сунула чашку под краник. Спина Шеррил выдавала холодное негодование. — Разве это не так, Максим?

— Поговорим об этом после, — с нажимом произнес Макс.

— Пойдем посмотрим, какие мне папа привез игрушки? — Адриан настойчиво потянул Валери за руку — в сторону детской.