Ветер в твоих крыльях - Кэтрин Полански

В квартире на первый взгляд было тихо и пусто. Но это только на первый взгляд: апартаменты простирались так далеко, что в них легко можно было заблудиться. Когда квартира была еще только куплена, Макс спросонья заблудился один раз по дороге в ванную и до сих пор переживал по этому поводу.

Несмываемое пятно на биографии. Позор на все времена.

Хорошо, что никто не знает: такие тайны уносят с собой в могилу.

Макс не стал дожидаться, пока Джейкоб втащит все чемоданы, а сбросил ботинки, дабы не наследить на светлых коврах, и направился в глубь чудовищно большой квартиры. Перед ним, как панорамные пейзажи, простирались комнаты. Макс позвал Адриана и был вознагражден: из глубин апартаментов послышался топот, и спустя минуту темноволосый мальчишка уже висел у Макса на шее. Эвершед подхватил сына, покрепче прижал к себе и уткнулся в него носом. От Адриана тепло и по-домашнему пахло сдобным печеньем.

— Пап, ты вернулся! Ух, как хорошо!

— Я тебе подарки привез, — сообщил довольный отец, поудобнее устраивая Адриана на руках так, чтобы с сынишкой можно было разговаривать.

Адриану было почти шесть, и в развитии он опережал большинство своих сверстников, чем Макс чрезвычайно гордился.

— Здорово! А Валери где? — Адриан вытянул шею, выглядывая свою верную подругу.

— Валери отправилась домой. Она приедет завтра.

— У-у… — разочарованно протянул Адриан, и тут вдалеке снова послышался топот, на сей раз напоминавший слоновий. Спустя полминуты на пороге комнаты нарисовалось чудесное явление немаленьких размеров, облаченное в форменное платье и белый передник. Шеррил любила, чтобы прислуга носила форму. Это показывало, что у них в доме все «как у больших».

— Вот как, — высказался Макс, во все глаза взирая на незнакомую кудрявую девушку. Та, узрев великого актера, заволновалась, покраснела, попыталась сделать книксен, не преуспела и оттого залилась краской еще жарче. — Вы кто?

— Это моя новая няня, — сообщил Адриан. — Ее зовут Бетти.

— Очень мило. Здравствуйте, Бетти. А где Симона?

— У, папа, Симона была давно! После нее еще была Аурелия, но ее мама быстро уволила. И теперь у нас Бетти. Мы много играем.

— Здравствуйте, мистер Эвершед, — пролепетала няня (которая по счету?), и Макс с тоской подумал: вот сейчас она попросит автограф. Непременно попросит.

Няня глубоко и несчастно вздохнула и не попросила.

— Так, — глубокомысленно сказал Макс, который хотел дарить подарки, а потом разговаривать, есть и спать, — а мама где?

— Я здесь, Максим.

Она одна называла его Максимом. Никому другому такое не позволялось. Это имя он не любил едва ли не больше, чем тяжеловесное полное Максимилиан, и все же терпел. От Шеррил он вообще много терпел. Может, зря.

Он обернулся. Жена стояла в дверях, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди, и была хороша, как картинка из модного журнала. Шеррил всегда выглядела так, будто в любой момент в дверь могут постучаться журналисты и нужно будет с ходу давать интервью. Максу иногда страшно становилось от ее ухоженности. Когда-то он поверить не мог, что это все досталось ему, а теперь иногда задумывался: может, и хорошо было бы, если б не поверил?

Но тогда у него не было бы Адриана.

Шеррил отошла от двери, сухими губами коснулась щеки мужа. Макс сообразил, что это спектакль для прислуги. Так и есть: Шеррил улыбалась, а глаза оставались холодными. Встреча любящих сердец после долгой разлуки. Как мило.

Макс честно хотел бы, чтобы это было так. Он до сих пор сильно этого хотел.

— Как ты долетел?

— Не помню. Я спал. Наверное, хорошо. — Он покачал Адриана, млея от теплой тяжести на руках. — Как вы тут без меня жили?

— Вы свободны, Бетти, — холодно сказала Шеррил ему за спину — недогадливая прислуга не уходила, а спектакль играть надоело.

Бедная Бетти затопотала прочь. Шеррил поморщилась.

— Что случилось с Симоной и Аурелией? — поинтересовался Макс.

— Все как обычно. Они не умеют выполнять свои обязанности. Нормальную няню почти невозможно найти.

— Занималась бы воспитанием сама, — предложил Макс.

— Ты же знаешь, что у меня нет времени.

— Конечно.

Шеррил всегда умела показать, как она занята, — хотя ее занятость не могла равняться с графиком Макса. И, тем не менее, она умудрялась поставить все так, что у нее нет времени. Ни на что. Ни на воспитание сына, ни на дом, ни на любовь.

Настроение вдруг испортилось. Макс аккуратно ссадил Адриана на пол, кивнул показавшемуся в дверях Джейкобу и предложил:

— Пойдем разбирать багаж?

— И ты даже не спросишь, как мои дела? — осведомилась Шеррил.

— А ты мне ответишь? — В последний раз, когда Макс спросил, как ее дела, все закончилось разбитой о стенку вазой династии Мин. Или Бин? Нет, мистер Бин — это из другой области. Макс ничего не понимал в вазах.

— Я думала, ты все-таки рискнешь. — Шеррил аккуратно уселась в кресло, положила руки на подлокотники и превратилась в парадное фото английской королевы. А Макс, соответственно, в пейзанина на аудиенции. Королева снисходительно выслушает про неурожай и голодных детей и, может, велит отписать пять золотых из казны. Или порекомендует есть пирожные, если нет хлеба.

— Хорошо. — Максу не хотелось вот так, с порога, ссориться. — Как твои дела?

— Я закончила съемки у Луи и теперь жду предложений. — Она поморщилась. — Но нынче мертвый сезон. Может, у тебя что-нибудь найдется для меня?

— Я спрошу у Валери. — Макс терпеть не мог таких просьб, но Шеррил все-таки его жена и мать его сына. За Адриана он и не такое готов был для нее сделать.