Горячий шоколад - Терри Грант

— Ты будешь ему рассказывать еще и биографии своих родителей? — раздраженно поинтересовался Джанрико.

— Я бы с радостью. Но думаю, что синьор не располагает свободным временем…

— Я тоже так думаю.

— Я думаю, думаю, думаю… — скрипучим голосом затараторил Джакопо.

— Вы правы, мне пора возвращаться в Перуджу, — поспешно проговорил Ренато, хотя на самом деле ему очень хотелось сказать, что он вовсе никуда не торопится.

— Так вы живете в Перудже? — удивилась Лаура. — А у меня поначалу сложилось впечатление, что вы римлянин… Просто в вас проглядывается образ столичного жителя… — немного смутившись, объяснила она.

— Ну это только образ… — тоже смутился Ренато. — Вообще-то я редко бываю в Риме. Не хватает времени… Дела… — поспешно пробормотал он.

— Вы, наверное, занимаетесь живописью, раз вас так заинтересовали мои рисунки… — высказала свое предположение Лаура.

— Да, моя профессия некоторым образом связана с нею… — неуверенно ответил Ренато.

Не хватало еще признаться, что знаменитый шоколатье скитается по чужим домам в поисках ночлега, мысленно заметил он.

— Ваши фотографии, наверное, часто печатают в журналах, — поделился своими соображениями Джанрико. — Мне кажется, что я где-то уже видел ваше лицо.

Только бы он не вспомнил, что это был гастрономический журнал «Парад изысков», с ужасом подумал Ренато. Вслух же проговорил с улыбкой:

— Нет, я не частый гость печатных изданий. Вероятно, мой облик вам просто кого-то напоминает…

— Возможно. Ведь вы до сих пор не назвали своего имени, — с некоторой недоверчивостью в голосе заметил Джанрико.

— Верно. Совсем забыл… Меня зовут Ренато. Ренато Деларио, — назвал он фамилию своего помощника.

— Приятно познакомиться, — проговорила Лаура, пожимая ему руку. — Наши имена вы уже знаете…

— И даже некоторые эпизоды нашей личной жизни, — сдержанно добавил Джанрико, также обмениваясь с ним рукопожатием.

— Не принимайте близко к сердцу его высказывания, — беззаботно откликнулась Лаура. — Джанрико сегодня очень сердит, ведь соревнования прошли мимо него…

— Вот увидите, у вас скоро все наладится, — поспешил заверить его Ренато.

— Не сомневаюсь, — сухо откликнулся чемпион.

— Если вдруг снова окажетесь в Монтефалько, обязательно заходите в гости. Мы будем очень рады, — с искренней радостью проговорила Лаура на прощание.

Джанрико предпочел ограничиться неопределенным кивком, который, видимо, должен был продемонстрировать полное согласие с его подругой.

Ренато еще раз извинился за вторжение и, выйдя за дверь, недоуменно покачал головой, словно пытаясь прогнать какой-то странный сон.

Такое могло произойти только со мной, с иронией подумал он. И о чем я только думал вчера вечером, когда решил принять предложение Виттории? Кстати сказать, ее предложение было всего лишь следствием моей собственной инициативы… Определенно, после того как меня бросила Элеонора, я и сам не понимаю, что творю…

Ренато медленно шел по узкой рассветной улочке, разглядывая каменные фасады домов, словно служивших декорацией к фильму о давно ушедших веках. Ощущение пребывания в прошлом портили лишь протиснувшиеся в эти лабиринты автомобили-малолитражки, выстроившиеся друг за другом. Остановившись возле дома, к стене которого была прибита табличка, сообщавшая, что он является самым старым в этом городе, Ренато вдруг услышал за спиной громкие звуки дискотечной музыки. Поняв, что они доносятся из припаркованного напротив автомобиля, Ренато поморщился.

— Вижу, вас тоже не оставил равнодушным древний облик нашего городка, — услышал он сквозь звуки музыки чей-то голос.

Обернувшись, Ренато увидел возле ярко-зеленой малолитражки, чья магнитола продолжала старательно прогонять сон местных жителей звуками жизнерадостной музыки, еще молодого, но уже изрядно облысевшего мужчину.

— Увлекаетесь архитектурой? — с любопытством поинтересовался он, приблизившись к Ренато.

— Да, немного… — без всякого энтузиазма ответил тот.

Незнакомец понимающе улыбнулся.

— Я считаю наш город самым лучшим в мире, — с гордостью проговорил он. — И, несмотря на то, что уже давно здесь не живу, не проходит и года, чтобы я не выкроил несколько дней для отдыха в этом райском местечке… Хотя моя жена и называет Монтефалько захолустьем и отказывается проводить здесь отпуск, я все же не забываю его… Ведь здесь все еще живут мои родители. Вон в том доме, рядом с переулком… Возможно, однажды мне удастся убедить Марию погостить у них…

На его месте я бы не очень на это рассчитывал… Убеждать женщину — занятие бесполезное, с печальной иронией подумал Ренато.

— А вы впервые в нашем городе? — спросил мужчина.

— Нет, я бывал здесь раньше… Проездом, — уточнил Ренато.

— Тогда нет нужды сообщать вам о том, что самый лучший отель здесь — это отель синьора Матенори. Надеюсь, вы остановились именно там?

— На этот раз я предпочел поселиться у синьора Сабателли…

— Тоже вполне достойное место для проживания, — с готовностью поддержал незнакомец выбор Ренато. — У синьора Амадео всегда рады путешественникам, особенно если они приехали издалека… Сколько его помню, радушие всегда было отличительной чертой его характера.

— Да, я заметил, — с вымученной улыбкой откликнулся Ренато.

Видимо, нужно было сообщить ему, что я приехал в Монтефалько из Соединенных Штатов, где оказался после длительного пребывания в Японии, отметил он про себя. Глядишь, мой тесть и вправду бы обрадовался… И даже раздумал бы душить меня на глазах у постояльцев…

— Я могу вас подвезти к отелю, — предложил мужчина, сделав жест в сторону своей малолитражки.

— Нет, благодарю, — невольно вздрогнув, проговорил Ренато. — Я уже достаточно здесь погостил, как раз сегодня возвращаюсь в Перуджу.

— В Перуджу? Так это же здорово! Я тоже живу в Перудже и именно сейчас готов туда отправиться. Как удачно, что вы встретились мне в такой ранний час. Я терпеть не могу ездить в одиночестве…

— Так вы готовы меня подвезти?

— Конечно, причем прямо до дома, — радостно сообщил незнакомец.

— Я вам очень благодарен… Но у меня есть здесь одно дело… Оно займет минут десять, не больше…

— Какой разговор? Я подожду.

Удалившись от незнакомца на почтительное расстояние, Ренато бегом спустился вниз по улочке и свернул за угол. Пробежав несколько коротких переулков, он оказался прямо у кондитерской. Ранним утром вывеска с ее названием выглядела еще более нелепо, чем накануне. Ренато, как и вчера, вплотную приблизился к ярко освещенной витрине и, увидев муляжи шоколадных плиток, вспомнил, что оставил купленный здесь шоколад собственного производства на кухне у Лауры.