Измена. Плата по счетам - Ирина Манаева

Будь у меня заботливый муж, не пришлось бы выбирать. А так решаю сделать выбор в пользу первого, чтобы не видеть его рожу. Уверена, он продумывает дальнейший план, прикидывая, что делать дальше.

Заглядывает в комнату, а я корячусь, подтягиваясь на поручнях. Но лучше так, чем от кого-то зависеть. И я максимально себя обслуживала, потому что не привыкла просить. Главное — сильные руки, они у меня есть, не зря я постоянно занималась.

— Помочь? — уточняет Ростовцев.

— Да, — соглашаюсь. — Ты очень поможешь, если свалишь отсюда к чёртовой матери. Желательно навсегда. Желательно в село, из которого вылез.

Мне удаётся уложить тело горизонтально, и прикусываю губу, ощущая, как прокатывается спазмовая волна.

А вообще я бы никогда так не стала разговаривать ни с кем. Просто… Во мне столько обиды, что я готова вытаскивать наружу всё, что только может втоптать его в грязь. Драться бесчестно и быть последней сволочью, потому что мне не оставили выбора.

— А раньше тебе оно нравилось, — слышу усмешку со стороны выхода.

— Раньше мой муж был другим. А теперь уйди, Руслан. Без тебя хреново.

Не ожидала, что будет эффект, но Ростовцев покидает комнату.

Как назло, звонит секретарша Алфёрова. И в другой раз я бы обрадовалась, но не теперь. Видимо, они определились с датой.

— Да, — отвечаю, потому что душевные страдания одно, а работа совсем другое.

— Добрый день, Инга Андреевна, простите, что наскоком и не заранее, но тут форс-мажор. Сегодня в шесть.

— Что? — бросаю взгляд на часы напротив. — Уже три часа!

— Приношу извинения за неудобства, мне самой очень неловко, и Вадим Игоревич в таком же положении, но это не от нас зависит. Там прямое включение.

Ну да, конечно. Когда ещё могло произойти событие, которое для меня так важно? Конечно же в день краха моей жизни.

— Если хотите, я могу прислать за вами машину…

— Нет, не стоит.

— Ещё раз простите, что так вышло, это недоразумение со стороны канала. Я пыталась сделать перенос, И Вадим Игоревич тоже недоволен, но другого выхода нет. Я сделала всё, что могла.

— Спасибо, Регина, всё нормально. До встречи.

Трогаю волосы. Знай, что это произойдёт сегодня, вызвала бы парикмахера и визажиста. Пусть я в инвалидном кресле, но мне не плевать, как буду выглядеть с экранов телевизоров.

Хорошо, что костюм приготовлен заранее и висит в шкафу. Снова хватаюсь за поручни, чтобы сесть на кровати, когда показывается рожа Ростовцева. Жду, что будет дальше, и он потрясает в воздухе бутылкой с водой, проходя внутрь, чтобы оставить её на столе.

— На всякий случай, — зачем-то говорит, отступая. — Инга. Я тебе не враг. Я хочу остаться другом, если позволишь.

Глава 8

У меня галлюцинации, или Руслан действительно произнёс фразу: Я хочу остаться другом, если позволишь.

— Да, конечно, — ёрничаю. — Лучшим другом. Будем поздравлять друг друга на праздники и собираться по воскресеньям. Позовёшь крестить детей.

Несмотря на то, что я сегодня ещё ничего такого не делала, ужасно устала. И морально, и физически. А Ростовцев жужжит над головой надоедливой мухой.

— Признаю, погорячился, не следовало говорить некоторые вещи.

— Мне прямо сразу полегчало.

Снова корячусь, чтобы усадить бренное тело в коляску.

То, на что раньше не требовалось сил, сейчас неимоверно выматывает. Семь потов сойдёт, прежде чем совершишь действие, которое другие делают на раз-два. Хочется злиться и кричать.

— Мне надо переодеться, покинь комнату. Вдруг ненароком я травмирую тебя своим старым некрасивым телом. Не хочу быть виноватой в твоей импотенции.

Еду в сторону шкафа по гладкому полу. Когда-то здесь лежал мягкий светлый ковёр, и я любила ощущать его голыми стопами. Сейчас он здесь лишний по всем пунктам.

— Тебе кто-то звонил? — Ростовцев заходит издалека, но я-то знаю, что ему надо.

— Фетишисты. Пригласили на симпозиум.

Шкаф делали на заказ после аварии. Я желала максимальной свободы от кого бы то ни было, чтобы управляться самой и не быть обузой. Я просто не привыкла ею быть.

Он занимал две стены и больше походил на комод из-за своей высоты, но это было именно то, с чем можно отлично справляться. Кронштейны выезжали, и я без труда могла взять нужный костюм или платье. Короткие покинули гардероб, отправившись в Центр на благотворительность. Остались лишь длинные, потому что мне невыносимо было смотреть на эти страшные колени.

Раз в три дня приходила Света, которая занималась моим гардеробом. Она стирала, гладила, отвозила в химчистку вещи. И эту помощь я принимала с благодарностью, потому что за неё платила монетой. Торгово-рыночные отношения никто не отменял.

— Я же извинился! — начинает терять терпение Руслан, но всё равно ещё тут. А я осознаю, что не предупредила девочек о том, что через пару часов у них будут ходить люди с камерами, выискивая ракурсы получше.

— Ростовцев, найди другие свободные уши, эти уже достаточно услышали, — добываю белый костюм, укладывая себе на колени, и еду обратно к кровати. Сейчас снова забираться на неё, чтобы переодеться. Только до этого следует добраться до туалета.

Укладываю на кровать костюм, подъезжая к двери в ванную. Здесь тоже пришлось всё сделать под меня. Как и некоторые моменты на кухне.

Руслан предлагал нанять помощницу, но я отказалась. Может, потом, когда неимоверно устану бороться за возможность повернуть время вспять. Но не теперь. Хватит и уборщицы, что приходит два раза в неделю.

Ощущение кома в горле так никуда не делось. Неужели, таблетка там всё же застряла? Боком, конечно, иначе бы не поступал воздух. Бросаю взгляд на бутылку с водой, отмечая, что крышка соединена с кольцом на горловине тонкими прожилками. Значит, её не открывали. Но отчего-то мне страшно касаться того, что принёс Ростовцев. Попью в ванной, там всё равно фильтры.

Надо же как за полчаса может развиться паранойя. Потому что утром я спокойно пила кофе, которое он донёс от кофеварки до стола.

Но нельзя показывать недоверия. Да, я имею право злиться, у меня сейчас талон на это, но стоит делать вид, что остальное всё по-старому. Хотя бы до того момента, как я не окажусь одна, и не смогу с облегчением выдохнуть.

— Руслан, покинь комнату, пожалуйста. Мне нужно отдохнуть.

— В белом костюме? — кривит верхнюю губу.

Наверное, стоило его выпроводить до того, как достала одежду из шкафа. Но что теперь говорить. Уверена, он всё слышал.

— Может, мне ещё отчитаться, по какому поводу я отправлюсь в туалет? Предлагаю