Разводные процедуры - Лика Ланц

Он тщательно подбирал слова. Точно баснописец. В совершенстве владеет эзоповым языком.

Я закатила глаза.

— Без уважения ко мне относитесь вы, без конца третируя своими претензиями, а это, — ткнула я себя в щёку, — не имеет ничего общего с моей семейной жизнью. До свидания. Или нет. Я бы предпочла сказать вам «прощайте». Но всё же надеюсь, что вы перестанете за мной шпионить и высказывать свои абсолютно дикие претензии.

И я бодро побежала по ступенькам вниз, прислушиваясь, не гонится ли этот облико морале за мной вслед. Но сосед не спешил, и я выдохнула. Рождает же земля подобных индивидуумов! Как с ним жена живёт? Да я бы удавилась на первом же суку, если б мне достался такой муж!

Пока ехала на работу, успела остыть. Я вообще раскаивалась, что так завелась и непростительно грубо разговаривала с соседом. Он, безусловно, душнила, но всё же человек, а я всё же женщина с претензиями на интеллигентность. Его право бухтеть, а я обязана вести себя цивилизованно.

В конце концов, частично где-то я должна признать, что некоторые его замечания по делу. Есть одно «но»: он слишком уж пристально следит. Но до оскорблений не упал. А я вот… некрасиво получилось. И то, что Олег настроение испортил, сына ударил, свинарник устроил, никак меня не оправдывало.

Надо, наверное, извиниться. Он вон — даже побеспокоился обо мне. В больницу предложил съездить. И помощь предложил, если муж меня бьёт.

В общем, к магазину я подъехала уже вся раскаявшаяся и измученная совестью. Был бы у меня его телефон, уже бы позвонила и попросила прощения. Но… я даже имени его не знала, что уж говорить о чём-то другом.

Утешало одно: рано или поздно мы опять пересечёмся, и я постараюсь загладить сегодняшнее неприятное утро и своё возмутительное поведение.

На своё рабочее место я пробиралась тайными тропами. Я сама себе напоминала разведчика в тылу врага: шифровалась умело, пряталась основательно, чтобы не приставали коллеги с ненужными расспросами.

Под конец рабочего дня поймала директора и попросилась работать дистанционно хотя бы до следующей недели.

— Конечно-конечно, Милана, — хлопал он глазами, как сова, — вам надо было позвонить мне и не выходить уже сегодня.

Звонить я как раз не хотела. Да и вообще старалась поменьше с Владиславом Владимировичем пересекаться: он неровно на меня дышал. Не приставал, нет, к счастью, но всячески давал понять, что благосклонно ко мне относится. Часто ставил в пример коллегам. Я и заслуживала его похвалы, но вся эта его угодническая и бесконечная зацикленность на моей персоне играла не совсем хорошую скрипку для сплочения коллектива, который был преимущественно женским. А Владик у нас был холостым завидным женихом в свободном полёте.

На вид он казался эдаким простофилей, тюфячком и мямлей, из которого можно верёвки вить. На самом деле, из него разве что канаты ваять, что не каждой охотнице за мужем под силу.

В принципе, он очень даже импозантный. Эдакий тип рассеянного учёного слегка не от мира сего. Я так и не поняла: это неотъемлемая часть его образа или всё же хорошо срежиссированная маска, потому как под этой милой личиной скрывался вполне себе зубастая акула, которую Владик умело скрывал и не всем показывал. Может, поэтому миллион дур с розами вместо мозгов спали и видели, как его охомутают. Наивные. Но мечтать не запретишь.

Правильнее было бы, наверное, уйти, рассчитаться с работы, как только я поняла, что директор немножко на меня западает, но, в конце концов, я здесь ни один километр нервов истрепала и не один пуд соли съела, прежде чем заработать то, что имею сейчас. Ни разу я не увильнула, трудилась, как пчела, не позволяя себе всяких поблажек и преференций со стороны руководства.

Как могла, я избегала Владика и старалась держать сугубо деловой тон. Мне удавалось балансировать. Но сегодня пришлось пойти на поклон. При такой должности у меня и из дома работы хватит. Благо высокие технологии позволяют решать миллион задач.

— Милана Сергеевна, зайдите, — указал Владислав Владимирович на дверь своего кабинета, и в его голосе прорезалась сталь. Это как раз двойное дно этого милого ботана. Многие и не догадывались, что за рассеянной импозантной внешностью скрывается питон, способный усмирить полчище бандерлогов. Иначе он бы не занимал своё кресло.

А кто думал по-другому, тот сам дурак. В нашем конкретном случае — дуры, что мечтали, как сумеют окрутить и женить на себе мужчину, владеющего целой сетью магазинов и продолжающего захватывать всё новые и новые территории.

Его должность здесь — скорее хобби.

Я нехотя переступила святая святых.

Глава 5

— Что с вами произошло? — поинтересовался Владик, как только я прикрыла дверь. — Ваш муж вас бьёт?

Этот мужчина не церемонился и слов не подбирал.

— Нет, — покачала я головой, — мы с сыном спасали от хулиганов соседскую девочку. В общем, мне прилетело случайно.

Владику лучше не лгать и завуалированно не отвечать. Он отличался дотошностью и терпеть не мог лгунов. Чуял их за километр.

Лёгкая тень разочарования скользнула по лицу директора, но он очень быстро взял себя в руки. Наверное, он был бы счастлив, если б меня поколотил муж. У него был бы шанс поиграть в рыцаря.

— Хорошо, Милана, можете уйти прямо сейчас, — глянул он на часы.

— Спасибо, Владислав Владимирович, до конца рабочего дня немного осталось. Я лучше подготовлю документы и отмечу важные задачи, над которыми буду работать.

— Хорошо. Я позвоню вам. Точнее, я буду звонить. По рабочим вопросам, естественно, — сжал он губы в тонкую линию, а я предпочла ретироваться.

Ладони у меня вспотели. Как ни крути, а Владик всё же напрягал.

В конце рабочего дня у меня зазвонил телефон.

— Привет, Миланка! — радостно завопила в ухо моя подруга Катя. Та самая, что по-хорошему мне завидовала. — Давно не виделись. Как на счёт того, чтобы встретиться? Жду тебя в «Колокольчике» сразу после того, как ты вынесешь свои царственные булки из своей книжной лавки!

Она не дала мне даже шанса отказаться. Сразу же отключилась. Перезванивать бесполезно: Катя в таких случаях резко становилась глухой и не давала ни единого шанса спрыснуть.

Ну, что ж. Придётся встретиться. Замечательный день. Замечательное его окончание. Ещё и в кафе вынуждена личиком сверкнуть.

Катька махала рукой, как лопастью. Загребала к себе. Ну, то есть звала из всех пор своего слишком гиперактивного организма.

— Суворова! — ахнула она, разглядывая моё лицо.