Короли Падали - Кери Лэйк

— Просто убейте уже этого ублюдка и возьмите мясо, — бормочет Кадмус рядом со мной, которому уже наскучил этот обмен репликами. Я предполагаю, что именно по этой причине Титус выскочил первым.

— Мы путешествовали несколько дней. Мы надеялись разделить ваш лагерь.

— Я ни с кем ничем не делюсь. А теперь убирайся отсюда.

Когда Титус опускает руки, мужчина выхватывает из-за спины клинок и выставляет его перед собой.

— Я не хочу неприятностей. Просто уходите, и никто не пострадает.

— Черт возьми, Титус. Кадмус шатается рядом со мной, и я хватаю его за руку, чтобы остановить. Его взгляд падает на мою руку на его коже, возможно, это первый контакт, который я установила с ним за неделю, и он откидывается на спинку стула.

— Нож не идет ни в какое сравнение с пистолетом, и вам не мешало бы защитить свой лагерь чем-нибудь, что не требует близкого расположения, чтобы убивать. Я рад оставить вам один. И несколько пуль тоже. Титус кивает на то, что выглядит как безголовый олень, нанизанный на вертел над огнем.

— В обмен на немного мяса для меня и моих друзей.

— Какие друзья?

Со вздохом я подталкиваю Кадмуса локтем рядом со мной, заставляя его вылезти из грузовика, и вылезаю вслед за ним. Выйдя, я хватаю фляги с крючка над задним окном и привязываю их к своему телу.

Глаза мужчины задерживаются на мне дольше, чем на двух других, и, хотя я, возможно, когда-то боялась этого взгляда, стоя между двумя Альфами, я набираюсь смелости выдерживать его взгляд, пока он не отвернется.

Он фыркает, пряча нож за спину, и скрещивает руки, кивая в мою сторону.

— Мясо для женщины.

Кадмус фыркает от смеха, и прежде чем Титус или я можем остановить его, он бросается вперед и сжимает горло мужчины так сильно, что глаза незнакомца широко распахиваются.

— Мясо за возможность прикрепить голову к позвоночнику, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

— Подожди… просто подожди… Лицо мужчины краснеет, вены вздуваются на лбу, предупреждая, что Кадмус действительно планирует отделить его голову от тела.

— Папа? Мягкий голос привлекает мое внимание к маленькой девочке, возможно, тринадцати лет, выходящей из палатки позади него. Ее запачканное и рваное платье не в состоянии скрыть выпуклость живота под ним.

— Убирайся… обратно в палатку … Девочка Тесса, — хрипит он.

Отталкивая мужчину, Кадмус отпускает его, и пожилой мужчина падает на землю.

— Папа! Когда она бросается вперед и падает рядом с ним, я замечаю еще одну маленькую девочку, выглядывающую из палатки. Эта всего лишь малышка.

Мои глаза перебегают с девочек на мужчину, который лежит на боку, тяжело дыша, в то время как его дочь сжимает его плечо.

— Ребенок твой?

Мужчина хмурится, потирает красную полоску на горле и кашляет.

— Нет, это не мое. Какой-то… маленький ублюдок, который сбежал. Оставил ее одну.

Опустив голову, девушка ерзает рядом с ним, как будто ей вдруг стало неудобно.

— Отлично. Ты победил. Давай посмотрим пистолет, — говорит мужчина, переворачиваясь, чтобы подняться на ноги.

— Я полагаю, он мог бы пригодиться сегодня вечером.

Титус направляется к задней части грузовика и возвращается с одним из многих пистолетов, которые мы отобрали у павших и изуродованных солдат в Калико. Брэндон замедляет шаг и останавливается рядом со мной.

Последние несколько недель он был гораздо менее энергичным компаньоном по сравнению с накачанными тестостероном Альфами, почти братским. Совсем не похож на офицеров Легиона, которых я знала до него. После Калико мы предоставили ему возможность вернуться домой в Солен, но он предпочел остаться с нами. Найти повстанцев и узнать, что случилось с его братом за этими дверями.

Должна признать, было приятно, что он был рядом.

— Ты получишь патроны, когда мы уйдем. Титус протягивает ему то, что должно быть пустым пистолетом, и мужчина поднимает его к Кадмусу, глядя в оптический прицел.

Кадмус даже не вздрагивает в тот момент, когда нажимает на спусковой крючок, и ничего не происходит.

Мужчина вздыхает, снова опуская пистолет, и его пристальный взгляд скользит по всем нам четверым, прежде чем снова остановиться на мне.

— У вас там неплохая свита, юная леди. Должно быть, это кто-то важный. Закатывая глаза, он машет нам, неохотно опуская плечи.

— Пошли. Давай раздобудем тебе что-нибудь поесть.

Девушка отказывается смотреть в глаза, когда мы проходим мимо нее по пути к костру. Пока мы усаживаемся в грязь, Титус помогает мужчине снять оленя с огня и водрузить его на уже вбитые в землю столбы.

— Мы ищем группу, которая называет себя «Черепа». Когда-нибудь слышали о них? Спрашиваю я, наблюдая, как они вдвоем срезают мясо с обугленной туши.

Мужчина делает паузу на середине ломтика, и я замечаю, как по его лицу пробегает тень хмурости, прежде чем он возвращается к разделке.

— Нет.

— Но папа…

— Кажется, я сказал тебе убираться обратно в палатку! — прерывает он, и я поворачиваюсь, чтобы обнаружить, что она смотрит на меня, прежде чем она отводит свой взгляд от моего.

— Я принесу тебе немного еды.

— Да, папочка.

Я украдкой бросаю взгляд на Кадмуса рядом со мной, потирающего руки, и когда мы встречаемся взглядом, я знаю, о чем он думает. Возможно, пытка этого человека заставит его заговорить, но нет никакой гарантии, что он скажет нам правду о том, где их найти, и к тому времени, как мы раскроем его ложь, его может уже давно не быть.

— Эти мятежники… с ними кто-то есть. Наш друг.

— Ничего об этом не знаю. Мы здесь держимся особняком. Просто попробуем выживать день за днем.

Титус раскладывает мясо на небольшом квадрате шкуры и, пересекая лагерь, кладет его мне на колени.

Я ловлю понимающее выражение на его лице, которое отзывается крошечным проблеском надежды, расцветающим в моей груди. На данный момент я оставляю свои вопросы и откусываю кусочек мяса, который практически тает у меня на языке. Такое пикантное и восхитительное, что пробуждает давно забытые воспоминания о том, когда я в последний раз елd оленину.

— Напоминает мне о муле-олене, которого готовила моя мать. Где вы на это охотились?

— Немного леса по дороге туда. Он кивает головой в сторону протоптанной тропинки через растительность позади него, которая исчезает за холмом.

— Первый олень, которого я увидел здесь за последнее время. Жили за счет койотов, птиц, кроликов.

— Как вы охотитесь без ружья? Я не настолько глупа, чтобы думать, что он охотился на койота голыми руками и с клинком.

Отведя от меня пристальный взгляд, он пережевывает пищу и слизывает жир с пальцев.

— Расставляет силки.

— Ты, должно быть, живешь здесь один, как король. Я обвожу взглядом лагерь, где на веревке свисают плетеные циновки, а в ящике рядом с маленькой палаткой стоят банки с чем-то похожим на фрукты.

Предметы, на которые,