Пороки моего мужа - Айрин Лакс

Подошел и увидел, что у малявки выпала изо рта пустышка, которая запуталась в пышных оборках платья.

Быстро достав соску, я хотел сунуть малышке ее в рот, но она неожиданно схватилась за мой палец и потянула в рот, начав слюнявить его беззубым ртом вместо пустышки.

Моргала темными бусинками глаз, пыхтела и усердно сосала мой палец.

— Снова проголодалась, — сзади накатил запах духов, плеча коснулась тонкая женская рука.

Я обернулся. Передо мной стояла супруга Расула. Действительно, красивая.

— Кажется, ты Леонид? Сын Яковлева? — сощурилась на меня Лианна.

— Да.

— Наверное, пошел в мать или в других родственников.

Я ничего не ответил. Такие разговоры казались мне пустыми.

— Пожалуй, только глаза немного похожи, тоже темные.

Взгляд Лианны скользнул по моему лицу, задержался на глазах и переместился вниз, на темноглазую дочку.

— Поздравляю с днем рождения любимого супруга и рождением замечательной дочки! — словно опомнился я.

— Поздно поздравляешь, парень. Ей уже несколько месяцев. Красавица? — улыбнулась Лианна.

Нельзя было считать маленького, лысого покряхтывающего человека в облаке розового тюля красавицей, но пожалуй, да…

Воспитание требовало согласиться.

Плюс у нее темные глазки, как пуговки, кажется, даже зрачков не видно, такие темные, завораживающие.

— Красавица.

— Иди ко мне, голодная, — улыбнулась Лианна, взяв дочурку на руки. — Поможешь? — обратилась ко мне. — Отнеси переноску!

Она пошла вперед, будучи уверенной, что я помогу ей. В целом, так и произошло. Я поставил пиво на столик, взял переноску и поднялся следом за Лианной.

— Поставь переноску вон туда. Она закрепляется, — попросила Лианна.

Мне пришлось разбираться, как эта хрень для детей присоединяется, чтобы потом еще и покачивалась.

Лианна принялась кормить грудью, ничуть не стесняясь меня.

Просто села, расстегнула платье до самой талии, задрала лифчик и прижала дочку к груди.

Меня торкнул от вида ее сисек и провокационного поведения. Я слышал, что Лианна довольно раскованная, слышал от отца и друзей, за обсуждениями общих знакомых, но тогда и не представлял, насколько.

Сейчас она вывалила свои сиськи, кормя дочку.

У Лианны была маленькая, но довольно высокая грудь, с торчащими сосками, который мгновенно обхватили губки малышки.

Вертлявая девочка пыталась и мамину грудь сосать, и крутить головой во все стороны, разглядывая нового человека в окружении — то есть меня.

— Ясмин! — шикнула на дочку Лианна. — Ешь или отправишься спать голодной.

Та сосала, и похлопывала ладошкой по второй груди.

Неожиданно у меня сильно встал. Буквально толкнулся в ширинку концом. Охренеть просто…

Не думал, что меня торкает от подобного.

Но если быть честным, Лианна была красоткой, пусть старше. Думаю, у многих бы встал.

Так я оправдывал себя, поспешно покинув комнату и унося с собой это ощущение — сильнейшая эрекция, набухшие от притока молока груди, и темные бусинки глаз Ясмин.

***

Второй раз непосредственно с Ясмин я пересекся намного позднее.

Через пятнадцать лет.

Мое имя уже гремело. Была головокружительная карьера, собственный счет в банке, не зависящий от прихотей и интересов семьи, и клиентская база.

Одним из клиентов был тот самый Расул, судящийся с родственниками жены о ее деньгах после ее смерти.

Официальная версия — инсульт. Настоящая — передоз.

Я знал, что Расул и Лианна баловались всяким, и такие увлечения не всегда хорошо заканчиваются.

Для Лианны это закончилось печально, а потом налетели многочисленные родственники, которые решили делить имущество. Потому что легкомысленная Лианна никому не завещала собственную недвижимость, машину и ценности.

В разговорах с ним иногда проскальзывала тема детей. Но я как-то пропускал ее мимо ушей. Дочь — и дочь, какая, к черту, разница, если только разговор не касается завещания или чего-то еще, связанного с непосредственным участием отпрысков.

Но на этот раз разговор коснулся дочери гораздо плотнее, Расул злился, что родня Лианны решила “срубить бабла” и просил сделать упор на том, что он остался вдовцом.

— С иждивенцем на руках, — добавил грубо. — Совсем охренели, твари!

У него было плохое настроение, кажется, проигрался в карты. Ему бы завязать: пагубные страсти не доводят до добра.

Если нет чувства меры и контроля, все летит к чертям.

Контроль — это важно. Но, кажется, именно о нем Расул ничего и не знал, в принципе, потому что даже при мне делал ставки в телефоне, отзваниваясь букмекеру.

— Подумай, что можно сделать! — кивнул мне и быстро вышел.

Из другой комнаты донесся его немного раздраженный голос.

— Не сейчас, Ясмин. Мне некогда. Занят! Проводи гостя, если не знаешь, чем еще занять себя, слоняешься без дела!

Я и сам мог найти выход, но меня все же догнал тихий голосок.

— Добрый вечер. Меня зовут Ясмин, дочь Расула. Вам принести что-нибудь выпить?

Хоть кто-то помнил о правилах гостеприимства в этом доме. Вообще-то я спешил, но обернулся и… завис на темных, почти черных глазах девушки. Девочки.

Худенькая такая, тонкая, воздушная.

Платье такое же — паутинкой. В голове промелькнуло — она занимается балетом, поэтому такая тоненькая. Руки, ноги — как тростинки.

Темные глаза смотрели терпеливо, дожидаясь ответа, меня же швырнуло на много лет назад, когда эта самая девочка сосала мой палец, а потом с аппетитом лакомилась грудью своей матери.

И меня так же торкнуло, как тогда, мощно раскатало, забурлило. Ясмин сильно была похожа на мать.

Пухлый рот, темные глаза — магнит моих пороков.

Мне не стоило размыкать плотно сжатых губ, но…

— Пожалуй, выпью. Воды.

Как вам встреча Лени и Яси?:)

Глава 5

Леонид

— Вам с газом или без газа?

— Без.

— Добавить льда? Или мяту?

— Просто воды и два кубика льда.

— Присаживайтесь, я принесу.

Я смотрел, как она уходила. Просто посмотрел на то, как она держала спину. Потом смотрел, как она опустила на столик поднос с бокалом воды.

— Приятного…

Изящность. Грация. Покорность…

Один вид этой девчонки будил во мне самое темное.

Благо, мои желания всегда находились под контролем.

Я спокойно пил воду, Ясмин сидела в кресле напротив и терпеливо ждала, думала о чем-то своем. Ее взгляд был задумчивым, влажным, как будто она плакала.

В моей голове зазвенел тот самый младенческий плач — звуки из прошлого. Сейчас она давно не младенец, но я почему-то был уверен, что узнаю ее плач из десятков, и в нем будут звучать те же самые знакомые интонации.

Мне бы уйти.

Просто глотнуть воды