Дом Монтеану. Том 2 - Лина Мур

Не знаю, сколько прошло времени. Я даже не помню, как пахнет воздух. Кажется, что я привыкла к затхлой, гнилой вони, собравшейся вокруг меня. Моё тело медленно начинает оттаивать, и я молюсь, чтобы никто в этот момент не вошёл сюда. Лелею надежду на то, что сила ко мне вернётся, и я убью их. Я убью всех, кто был причастен к нападению на нас. К жестокому и бесчеловечному нападению. Пусть мы не люди, но то, что сделали они, эти ублюдки во главе с их королём, даже в нашем мире это считается подлостью. Яблоко от яблони недалеко падает, правда? Чему я удивляюсь, если именно родители Томаса уничтожили мою семью. Я до сих пор не могу это принять. Не могу. Это так сложно и больно. И теперь я понимаю, почему Гела так быстро очнулась, почему она не умерла из-за того, что я сделала с ней, когда нашла в лесу. Я понимаю, откуда у неё было столько сил, ненависти и алчности. Я не видела этого тогда, но всё вижу сейчас. Увы, это никак не помогает мне принять правду.

Я слышу, как дверь темницы открывается, и стараюсь выровнять дыхание, чтобы снова понизить температуру своего тела, как и пульс. Но как только знакомый аромат попадает в мою носоглотку, то я предаю саму себя. Моё сердце начинает стучать очень громко.

Игла прокалывает кожу моего бедра. Мне вводят кровь. Кровь Стана. Я легко могу это понять, потому что меня начинает тошнить. Моя кровь возмущена этому вторжению и вот-вот предаст меня. Хотя…

Резко распахнув глаза, я переворачиваюсь на спину и бью ногой прямо в лицо ублюдка. Одновременно с этим моя рука сжимается в кулак и уже находится в миллиметре от его головы, как в этот момент меня хватают за горло и рывком поднимают так, что мои ноги едва касаются пола.

— Это было не самое умное, что ты могла сделать, Флорина. Хотя чему я удивляюсь, не так ли? — издевательский смех срывается с губ этого мудака, и он швыряет меня в стену.

Я сжимаю губы, только бы не издать ни звука от боли, вспыхнувшей в моём слабом теле. Скатываюсь по стене и оседаю на пол.

— Что ж, теперь у меня есть ответы на вопросы Сава. Сила к тебе не вернулась. Я прав, Флорина? — спрашивает Томас, присаживаясь на корточки рядом со мной.

Упрямо приподнимаю подбородок, не желая ему отвечать.

Как ты мог, чёрт возьми?

— Ох, теперь ты решила поиграть со мной в молчанку. Это забавно. Когда-то ты была очень говорливой. Ты обожала болтать. Хочешь вспомнить старые времена? — ехидно спрашивает он.

Я молчу. Ненавижу его. Ненавижу… хочу ненавидеть. Почему не могу? Я осознаю, что мои желания и чувства не сочетаются. Мне больно. Мне жутко смотреть ему в глаза, зная, какая он подлая тварь на самом деле.

— Я бы мог исполнить твоё желание, Флорина, но, увы, ты нам ещё нужна. Знаешь, было бы проще, если бы твой отец не установил этих правил, которые делают тебя необходимой нам. Я бы с радостью тебя убил.

— Ты бы не смог, — шёпот срывается с моих губ.

Что я делаю? Зачем? Я должна молчать.

— Смог бы. Я ударил тебя. Я швырнул тебя, и от этого сломался твой нос, кости и даже твой череп треснул. Человек бы точно не выжил. Я могу тебя убить. Не догадываешься почему?

Сильнее сжимаю губы. Больше ни слова не вылетит из моего рта. Нет. Я ничего им не скажу. Никого не приведу. Не помогу. Пошли они к чёрту! Я буду рада умереть рядом со Станом!

— Это всё была иллюзия, Флорина. Я наслал на Стана видения. Я, действительно, спас жизнь Стану, но после этого он стал моим рабом. Он видит то, что хочу я. Я сделал всё для того, чтобы ты посчитала меня своим возлюбленным. Но я не он. Это ложь. Мы планировали всё это задолго до твоего появления на Аляске. Город, дом, каждый твой шаг и вздох был спланирован. Каждая ситуация, каждый момент и разговор были спланированы мной. Именно Радимил поднял вопрос о внезапной смерти вампиров, хотя там было множество причин. Одна из них — инфекция, поражающая вампира и делающая его сумасшедшим. Это изобретение Соломона. Ты совсем не помнишь, как тебе ввели инфекцию. Ты была уверена, что защищена. Ты была такой беспечной и безразличной к своему же виду. Тебе было плевать на всё, в этом твоя вина. Ты должна была умереть, как и остальные. Но ты всё ещё живёшь. Инфекция в твоём теле сделала тебя уязвимой на неопределённое время. И никакой возлюбленный тебя не спасёт. Его и нет, но есть ты и твоя власть, которую ты имеешь.

Мне противно это слышать. Противно, потому что он прав в одном — это моя вина. Я хреновая королева и знаю это.

— А теперь я вам нужна, но вы сами же уничтожили возможность забрать эту власть, — улыбаюсь и сипло смеюсь. — Вот вы идиоты. Не такие умные, как я думала.

— Да, мы ошиблись, потому что Радимил забыл упомянуть о такой незначительной детали, как связь с вампирами. Точнее, вы его в курс не поставили. Это было идеей Рома? Или это была идея твоего отца? Кто придумал это?

— Вы определённо идиоты, — продолжая улыбаться, я качаю головой. — Радимил знал об этом. Это было его идеей. Что теперь будешь делать? Насколько я помню, предавший однажды, предаст и ещё раз. Разве не ты советовал убивать предателей, а?

Томас злобно поджимает губы и хватает меня за горло.

— Ты права, Флорина. Предатели заслуживают смерти, — он наклоняется и шипит мне это на ухо. — Только вот карать их будешь ты. Именно ты. Пусть твой народ увидит, кто ты такая на самом деле. Жалкая шлюха.

— Ты перешёл к оскорблениям. Это так мило. Значит, ты чувствуешь, что облажался, Томас. И поверь мне, ты за это ответишь. Я убью тебя, —