Полет в стратосферу. Часть 3 - Гульнара Марселевна Ахметзянова

В это мгновение вошла медсестра со стаканом воды в руке. Игорь Дмитриевич нажал на пульт от функциональной кровати и приподнял изголовье кровати.

– Возьмите пожалуйста. – Галина протянула мне стакан. – Не спешите, пейте медленно. Ваш желудок отвык от пищи и воды за неделю.

Теплая вода обволакивала мое горло, постепенно успокаивая и увлажняя рот, горло, пищевод. Я чувствовала, как вода стекает в желудок. В этот момент не существовало ничего вкуснее. Я пила маленькими глотками, стараясь растянуть удовольствие. Выпив большую часть стакана, я вновь обратилась к своему собеседнику.

– Игорь Дмитриевич, как мой муж? Где он? – Доктор немного помолчал, видимо, подбирая слова.

– Он лежит в соседней палате. Его состояние стабильно тяжелое.

– Что с ним?

– Анна, вам не стоит сейчас волноваться.

– Пожалуйста, я должна знать! Умоляю вас! – Он тяжело вздохнул.

– Сотрясение головного мозга, очаговая травма головного мозга с внутричерепными гематомами, закрытый перелом двух ребер с разрывом левого легкого. Сейчас он без сознания. В таком состоянии пока рано выводить его из медикаментозного сна. Возможно, травма повлияет на его психическое состояние.

– Господи! – Я попыталась вытереть слезы с лица, но они продолжали идти. Сложно было взять себя в руки.

– Вами обоими занимаются лучшие специалисты военного госпиталя. Мой коллега лечит Алексея. Его начальник, генерал Виктор Александрович, тоже здесь. Мы сделаем все, чтоб спасти его! Но пока не выясним все и не удостоверимся в том, что есть положительная динамика в состоянии, для него лучше будет прибывать в состоянии медикаментозного сна. Его организму необходимо время. – У меня было ощущение, что он что-то недоговаривает мне. Я внимательно изучала спокойное лицо врача, и судя по тому, как он посмотрел на Галину, а та, кивнув, вышла, я была права в своих подозрениях.

– Есть что-то еще, что вы не хотите мне сообщать, верно? – Он посмотрел на меня, взвешивая решение.

– Да, Анна! Есть еще кое-что. Сейчас сюда зайдет мой коллега. – Он что-то отметил в карточке и сделал несколько шагов в сторону окна, очевидно, освобождая место для коллеги. В этот момент вошел другой врач, а за ним Галина.

– Анна, позвольте представить. – Начал говорить Игорь Дмитриевич. – Мой коллега – нейрохирург Андрей Николаевич. Он прибыл сюда вместе со мной, и занимается лечением вашего супруга.

– Здравствуйте, Анна! Как вы себя чувствуете? – Спросил Андрей Николаевич.

– Сложно ответить, пытаюсь осознать все произошедшее.

– Не торопитесь, Анна. Всему свое время. Сейчас ваша задача отдыхать и поправляться.

– Спасибо, но я все же хотела бы узнать о состоянии мужа.

– Анна, Алексей говорил Вам об участии в генетическом эксперименте? – Спросил Андрей Николаевич.

– Да… говорил. – По моему телу пробежал холодок.

– Его организм дает сбои, и мы не понимаем к каким последствиям это ведет. Он не дает лечить себя, и в то же время он не восстанавливается сам, как это было множество раз до случившейся катастрофы. Мы уже вызвали наших генетиков из лаборатории в Канаде. Нам всем придется набраться терпения.

– После прошлой авиакатастрофы он уже на следующий день пришел в себя, я это знаю, потому что сама меняла ему повязки.

– Да, нам это известно. Но в этот раз все иначе.

– Иначе? В каком смысле? – Спросила я.

– Мы наблюдаем появление внутренних кровотечений. Стенки сосудов начали разрушаться вместо того, чтобы регенерировать. Такое ощущение, что организм атакует свои же клетки. Поэтому сейчас мы не можем вывести его из медикаментозного сна.

– Значит, сейчас Вы не можете ответить, выживет он или нет?

– К сожалению у меня и у моих коллег за период наблюдения за Алексеем определенного прогноза не сложилось, мы не знаем, восстановится ли его организм настолько, что сможет функционировать самостоятельно, когда мы выведем его из сна и отключим от аппаратов.

– Что ж, спасибо доктор, за подробное разъяснение. – Вздохнула я.

– Анна, Вам необходимо больше отдыхать, постарайтесь уснуть. – Начал говорить Игорь Дмитриевич. – Я зайду к Вам позже, возможно у меня будут новости о Вашем муже.

– Анна, пожалуйста, не делайте преждевременных выводов. Мы сделаем все возможное для вас и вашего мужа. В данный момент вам необходимо подумать о себе. – Сказал Андрей Николаевич, дотронувшись до моей руки, в знак поддержки. А потом они все ушли, оставив меня одну.

Я ничего не ответила, когда дверь закрылась, я перевернулась на левый бок и смотрела в одну точку, на стену между подоконником и батареей, на подушку капали слезы. Так я и уснула.

Утром следующего дня ко мне заходила медсестра, попыталась дать успокоительное, но я отказалась его пить, она молча поставила два стакана на прикроватную тумбочку, одну с водой, вторую с лекарством. После нее зашел мой лечащий врач.

– Доброе утро Анна!

– Доброе утро.

– Как вы себя чувствуете?

– Постоянные головные боли, головокружение, неприятные, болезненные ощущения при попытке двигать глазами из стороны в сторону.

– Тошнота, рвота?

– Нет, не было. Память вроде тоже пока без провалов.

– Все бы пациенты так четко описывали свое состояние, работать было бы гораздо легче. – Он сделал попытку вызвать у меня улыбку.

– Да, согласна с вами. – Улыбнулась я ему.

– Меня это очень радует, Анна. Вам невероятно повезло, ваш организм молод и быстро идет на поправку. У вас незначительное кровоизлияние, и судя по последнему МРТ, оно не увеличивается.

– Это хорошо. – Ответила я.

– Анна, как левое плечо?

– Если не двигать рукой, то я не чувствую боли.

– Позвольте я осмотрю.

– Да, конечно. – Доктор подошел ближе и начал осмотр плечевого сустава. Пальпируя, он спрашивал, больно ли мне. Боли были не значительные. Потом он начал двигать моей рукой то в одну сторону, то в другу. Боль усилилась при попытке поднять руку вверх. Врач осторожно положил мою руку обратно на мой живот.

В палату вошла медсестра, молодая девушка лет 25, в руках у нее был лоток и перевязочный материал.

– Здравствуйте Игорь Дмитриевич! Здравствуйте Анна, меня зовут Надя, я пришла сменить ваши повязки.

– Здравствуйте, Надя. Хорошо. – Я откинула одеяло и расстегнув пижаму, положила голову на подушку.

Надя вымыла руки и надела перчатки, взяв пинцет она начала осторожно снимать повязки со всех ран, которые образовались вследствие попадания в меня осколков стекла. Она не торопилась, я практически не чувствовала боли. Убрав все повязки, она немного отступила, давая возможность Игорю Дмитриевичу осмотреть мои раны.

– Так, так… Надя, дайте-ка мне перчатки. – Обратился он к медсестре, при этом пристально вглядываясь в рану левее пупка.

– Возьмите пожалуйста. – Она протянула перчатки.

– Спасибо. – Надев перчатки, доктор слегка начал надавливать на края раны. Стало больно, но