Мои сводные монстры - Дана Блэк

Толкнул блондинку на кровать, как она рассказывала.

И сейчас вколачивается в нее. Вбивается так, что стены трясутся, а с потолка осыпается штукатурка, он рычит, она срывает голос, выкрикивая его имя.

Перед глазами вспыхивает эта картинка.

Мотаю головой.

Пусть. Неважно. Я даже не знаю, как его зовут. Лишь то, что он целует - и захватывает дух.

Успеваю сделать пару шагов в сторону сауны.

И дверь открывается, и на улицу шагает…он.

На долгие секунды у меня мозг отключается, я просто стою и смотрю.

Без одежды он казался ходячей секс-машиной, роботом, который на батарейках, его лишь голос спасал, горячей патокой разливался по венам, его хотелось так остро, понимаю это сейчас лишь - когда вижу его в черном строгом костюме.

Один образ на другой накладывается.

А в голове сменяются кадры, что теперь одет он, а я голая, прокручиваю, как он подходит и мнет меня, кусает, целует везде, а я цепляюсь за его пиджак, подпрыгиваю и ногами обвиваю крепкие бедра.

Он смотрит по сторонам.

У меня едет крыша.

Отшатываюсь за машину.

Дрожу, снова чувствую холод, ветер снаружи. А внутри жар.

Этот медведь не пошел трахать блондинку, он оделся и вышел, меня ищет.

Это просто ненормально.

Он меня за проститку принял. Был груб.

А я тут….улыбаюсь сижу.

Осторожно выглядываю.

Он стоит в профиль, телефон возле уха, ладонью толкает дверь.

И скрывается в сауне.

А я минут через пять скончаюсь от холода.

Стучу зубами. Оглядываюсь, кошусь на клумбу из кирпичей и тащу к себе один.

В машине, в дверке, есть запасные ключи. И деньги есть.

Разобью окно. И могу сразу в круглосуточный сервис заехать. Пока меняют стекло - посижу в кафе и кофе попью, заодно согреюсь.

Взвешиваю в руке кирпич.

Кошусь на сауну.

Выбора нет, мне холодно, я домой хочу, в душ, мужчину этого с себя смыть, и в кровать забраться.

Отхожу на пару шагов. Замахиваюсь. Швыряю кирпич в окно салона.

И вместе со звоном стекла за спиной крякает полицейская сигнализация.

Глава 3

Виктор

- Ты сказал, что до утра в конторе будешь. А сам здесь сидишь, с бабами какими-то, весело тебе, - предъявляет Тина и складывает руки на груди.

- Ты сказала, что только завтра из командировки вернешься. А сама здесь сидишь, коктейли с подругами хлещешь и тебе еще веселее, - тычу ей в ответ.

Друг напротив друга стоим, на крыльце бара. Вокруг ночь и пьяные, дым и смех.

Мы снова выясняем отношения.

- Потому, что я сюрприз тебе сделать хотела, Рождественский, - Тина кусает алые губы. - Девочки меня час назад в аэропорту встретили. Я на десять минут сюда с ними зашла. Сувениры подарить. А потом хотела ехать к тебе. Тоже на пять минут. На проходной с тобой постоять, поцеловать хотя бы. Но ты не в конторе.

- Ты же знаешь мою работу.

- Ты в любое время можешь сорваться.

- Да.

- Размалеванных баб в барах обхаживать?

- В том числе. Ты тоже с мужчинами была.

- Они сами подсели. Я все равно собиралась уезжать.

Она отворачивается. Через перила вниз смотрит на тротуар.

Протягиваю руку, запускаю в ее темные волосы. К себе влеку.

- Виктор, нет, - она не поддается, выпутывается.

- Ты же поцеловаться хотела, - напоминаю.

- Не хочу уже, - она смотрит с вызовом, как капризный ребенок.

Улыбаюсь.

Переделка тупая, как в фильмах.

Я говорю, что работаю до утра. Она, что не в городе.

И спустя полчаса мы видим друг друга в баре. Где я с девушками, коктейли им покупаю. А она с мужчинами, болтает сидит.

- Тина, - настойчивость вкладываю в голос и хватку, за плечи разворачиваю ее к себе, давлю, не даю отодвинуться. - У нас свадьба через месяц. Ты зашла сюда на десять минут, сувениры подарить, - повторяю ее версию. - Я тебе верю. А ты мне не веришь? Там, - киваю на вход в бар, - три моих человека в зале. Инструкций ждут. А я стою с тобой здесь. И оправдываюсь.

- Виктор…

- Если я сижу с какими-то бабами в баре, - передразниваю ее, за подбородок поднимаю ее лицо. - Значит - так надо. Ты ведь не знаешь этих девушек. А я знаю. Чем они занимаются. И на какую статью их занятия тянут.

В свете фонаря ее лицо бледное, глаза блестят. Черные ресницы подрагивают. Губы ярко-красные, глянцевые, приоткрыты.

- У нас завтра в семь вечера ужин, - большим пальцем поглаживаю ее скулу. - Жених матери придет с дочерью. Знакомиться. Помолвка. Поедешь?

- Мне завтра отчет по командировке делать, - она накрывает мои ладони своими. По бетону негромко стучат ее каблуки, когда она подступает вплотную, грудью вжимается в меня.

Слизываю помаду, втягиваю в рот ее губы.

На разных девушках одинаковая помада разного вкуса.

До Тины казалось, что ем вазелин.

А с Тиной всегда сладкое красное вино.

- Виктор, - сбоку откашливаются, привлекая внимание.

Отпускаю невесту. Смотрю на помощника.

Глазами он показывает на такси. Туда подвыпившие девушки садятся, которым я коктейли покупал. С ними парни.

Охренеть.

Супер.

Вот это провал.

На сегодня я, получается, отработал.

- Ясно. На связи, - киваю помощнику. Поворачиваюсь к Тине. - Мне с братом еще пересечься надо. С Ароном. Потом к тебе. Ты домой?

- С подругами попрощаюсь. Рождественский, упадешь, - она смеется, когда я, не отворачиваясь, спиной, спускаюсь с крыльца. - Жду тебя.

Шагаю к машине.

В салоне включаю громкую связь, набираю брата.

- Ты еще в сауне? - уточняю, когда он снимает трубку.

- Да. Подъедешь?

- Еду.

- Ты взял?

- Взял. Ты с клиентами? Поздравляю, кстати, - шире открываю окно, бросаю взгляд на карту. - С победой.

- Завтра отметим, - Арон где-то на улице, в динамике шумит ветер. - После помолвки, - с иронией напоминает.

- Не веришь в свадьбу?

- А ты?

- Обсудим, - хмыкаю.

Сбрасываю вызов. Зеваю. Нашариваю коробочку в кармане, выщелкиваю в рот таблетку кофеина.

Сворачиваю к сауне с розовой вывеской “Пантера”.

В окно кошусь на полуголую светловолосую девчонку.

Дрожит на ветру, замахивается белым кирпичом.

И швыряет его в окно белой Ауди.

Алиса

Из машины выбираются полицейские.

У них поздний ужин был, в руках стаканчики пластиковые и целлофан