Мачеха для Золушки - Василиса Усова

Дашес Вейр родилась в семье графа, но ее отец проиграл состояние в карты. Эта женщина была вынуждена покинуть столицу, и выйти замуж за простого судовладельца. С помощью денег мужа и своего властного характера, она открыла в городе несколько рыбных лавок, и уже более тридцати лет ее дело процветало. Леди Дашес была настолько уважаемой дамой, что даже мэр города всегда кланялся ей первым.

– Это, все вздор, голубушка! Вы не юная девица, а вдова уважаемого человека. Вряд ли кто-то посмеет плохо о вас подумать, если вы наконец перестанете сторониться общественной жизни!

– Сейчас занятия с дочерьми отнимают много времени, но я обязательно обдумаю ваши слова, – пообещала Катрин, наконец, взяв себя в руки.

– Обдумайте! Это пойдет на пользу не только вам, но и вашим девочкам. В конце, концов, вы молоды, и можете еще раз выйти замуж!

– А ты! – резко переключилась она на работницу лавки, – Хватит уже натирать подносы, и взвесь мне того карпа. Хочу убедиться, что смена места ловли не сказалась на качестве рыбы.

***

Катрин шла по улице в сторону дома. Сегодня она не могла ни на чем сосредоточиться, мысли витали где-то далеко. Рано или поздно, ей придется вступить в городской клуб. Ее не зазывали туда только в первый год жизни в этом городе. Откровенно говоря, она не понимала, зачем зажиточные люди собираются там, если успевают обсудить новости на рынке, во время покупок.

Но членский взнос, это целый серебряный в месяц! Не слишком ли много, для того чтобы три-четыре раза собраться вечером, с теми же людьми, которых она и так видит каждый день. Конечно, эти вечера не более, чем подражание светским приемам аристократии, и доступны они лишь среднему классу. Если измерять в деньгах, то это мероприятие явно не для нее, но как женщина, вышедшая из высшего сословия, она по умолчанию переходит в средний класс. Даже если ей пришлось бы побираться вдоль дорог, никто бы не зачислил бывшую графиню в серобницы.

И замуж она тоже еще может выйти. Весь вопрос в том, нужно ли ей это? Первый раз, она бежала замуж от безысходности, иначе тетка бы выдала ее за жестокого человека, с очень дурной репутацией. Но сейчас? Разве только для того, чтобы поправить финансовое положение. В любовь Катрин не верила, считая, что место подобных чувств – в романтических балладах, которыми бродячие музыканты зарабатывают на жизнь. В памяти снова всплыли пронзительные синие глаза.

Да сколько можно?! Нужно занять свои мысли чем-нибудь другим. Может и правда посетить городской вечер?

Исправить

Глава 4. Домашнее обучение

В этом году сезон дождей явно решил начаться раньше. Уже третий день подряд лил дождь, и обитательницы маленького дома почти не покидали своего жилища. Катрин мысленно похвалила себя, что догадалась запастись продуктами, ведь погода не располагала к прогулкам на рынок.

Лампа освещала сидящих за столом девочек, женщине же вполне хватало света камина, чтобы заниматься своим делом. У ног стояла плетеная корзина, чулки и некоторые элементы белья требовали починки. Кто бы мог подумать, что ей, придется самой чинить свое белье. Однако, покупать новое вместо прохудившегося, слишком дорого, поэтому Катрин вдела нить в иглу, и взялась за работу. Время от времени, она посматривала на дочерей, чтобы убедиться, что и они заняты делом.

Агата, высунув от усердия кончик языка, выводила пером неровные буквы на листе пергамента. Эйрика глубокомысленно смотрела на свой лист, но уже продолжительное время, ее пера не коснулась и капля чернил.

К сожалению, настоящие книги стоили очень дорого, но зато серые листы и чернила были доступны при любом доходе. Катрин находила выход в том, что сама писала задания для девочек. Агате пока требовалось только переписывать короткие истории, чтобы научиться ровному и красивому письму. А вот для Эйрики мать составляла математические задачи, постепенно повышая их сложность. У старшей дочери были несомненные способности к математике, только когда она не витала в облаках, как сейчас.

– Эйрика, тебе не понятны условия задачи?

– Понятны, – без особого удовольствия протянула девочка.

– Почему же ты не решаешь?

– Я думаю.

– Давай думать вместе, прочти, пожалуйста, задачу вслух.

Эйрика сморщила нос и начала неохотно читать.

– Доход владельца торгового дома составляет сто золотых в месяц. Из этой суммы он уплачивает трем работникам по одному золотому и три серебряных. Шестнадцать золотых ему приходится тратить на поддержание дела. Кроме того, сто сорок медяков он перечисляет на благотворительные взносы. Какая сумма останется у владельца торгового дома, после уплаты в казну десятой части дохода, и прочих трат? – девочка подняла печальные глаза на мать. – Боюсь, после стольких трат, ему не останется на жизнь, и несчастный подастся в бродяги.

Агата издала смешок, и тут же, смутившись, ниже наклонилась над пергаментом. Катрин подавила улыбку.

– И как же ты думаешь решить эту задачу?

– Ему нужно перестать платить налоги, и уволить работников? – Эйрика состроила серьезное лицо, но в ее глазах блестели смешинки.

Катрин вздохнула. Сегодня у дочки явно нет настроя на учебу, однако приходилось поддерживать дисциплину.

– Как, думаешь, где владелец торгового дома хранит свои деньги?

– В сундуке!

– Хорошо. Но сундук слишком большой, для ста золотых, значит он использует более мелкие монеты.

– Сплавы! – радостно выдала Эйрика, гордясь своей осведомленностью.

Мать передернуло.

– Фу, леди Эйрика, где вы вообще услышали про эту гхм… монету?

– Кажется, от какой–то бродяжки, которая жаловалась, что крестьяне подают ей сплавы, вместо нормальных медяшек.

– В приличном обществе не принято упоминать про сплавы, эта мелкая монета в сто раз дешевле медяшки, и используется только среди низших слоев населения. Ими они рассчитываются только друг с другом! Давай вернемся к задаче.

– Ну тогда владелец торгового дома хранит деньги в медяшках? – неуверенно предположила Эйрика, опасаясь новой вспышки.

– Допустим. Значит сперва нужно посчитать все суммы из задачи в медяшках.

Девочка снова замерла над пергаментом, тихо бормоча под нос.

– Один золотой равен семнадцати серебряным, один серебряный равен семидесяти семи медяшкам. Оох, какая большая получается цифра!

Но дело у девочки явно начало ладиться, взгляд стал более осмысленным, и она бодро выписывала столбики цифр. Считать она любила, сложнее всего были эти самые хитроумные