Мой альфа - Яна Роза

– У вас есть жалобы на самочувствие?

– Лодыжка немного ноет, но тот альфа, кажется, всё хорошо сделал. И плечо побаливает.

Доктор глянула на её грязные ноги, затянутые порванным светлым капроном. Натянула разовые латексные перчатки, без каких-либо стеснений, шурша кипенно-белым накрахмаленным халатом, присела перед ней на корточки и пощупала лодыжки, а затем осмотрела укус на плече.

– Тот альфа? – спросила доктор.

– Да… его доставили на вертолёте.

Доктор понимающе кивнула и на этот раз сказала, что Оксана может помыться и позвонить родственникам. Когда за ней закрылась дверь, Оксана так и осталась сидеть, не двигаясь с места. Эта палата напоминала больше номер в отелях, какие показывают в фильмах, и единственное, что отличало их, это кровать и наличие различного медицинского оборудования.

Она осмотрелась, обнаружив и телефон, и свёрнутую медицинскую пижаму, даже тапочки и халат, и отчего-то глаза наполнились слезами. Она горько всхлипнула, только сейчас понимая, что с ней произошло. И что лишь благодаря случаю она сейчас здесь, а не в лесу изнасилованная и мёртвая.

Даже стоя под душем и оттирая кожу от грязи, всё равно ревела, и смеялась, и боялась одновременно. Всё может повториться, пока она одна без альфы. И от этого становилось ещё хуже.

Родителям решила позвонить, когда истерика немного отпустила. Снова услышала долгие гудки, а потом взволнованный голос матери, её радостный крик, и слёзы вновь полились рекой.

Проснулась Оксана от шороха в палате, но не подскочила, а застыла под тонким одеялом, не шевелясь и практически не дыша. Затем она услышала звук закрывающейся двери и поднялась. Рядом на тумбе лежал градусник, а электронное табло показывало половину седьмого утра. Оксана вздохнула, чувствуя резь в глазах: она и поспала-то от силы минут сорок, не больше. Долго говорила с мамой, потом появился небывалый подъем сил, и палата претерпела небольшие изменения благодаря перестановке.

Когда в теле начали болеть каждая косточка и каждая мышца, Оксана ощущала чудовищную усталость и только тогда готова была уснуть.

Пока она думала и собиралась с мыслями, в палату вернулась медсестра.

– Ещё не измерили температуру?

Оксана отрицательно качнула головой. В принципе она не понимала, зачем здесь лежит, вроде не болеет, а если они оформили ей карту, то интересно, какой поставили диагноз.

– Давайте я вам помогу.

Медсестра, досрочно пожилая и пахнущая хвоей, в бежевом тёплом кардигане поверх выглаженной медицинской формы смотрелась уютно и по-домашнему. Она действительно по-матерински согнула её локоть и вложила во внутренний изгиб градусник.

– Всего пару минут, – она засекла время на своих старомодных наручных часах.

Оксана сглотнула, чувствуя сухость во рту.

– Простите… а что с тем альфой?

– С альфой?

Оксана смутилась, поняв, что даже имени его не знает, поэтому повторила ранее сказанное врачу, что вчера прилетела с ним на вертолёте.

– С господином Максимовым всё хорошо, из реанимации он переведен в палату.

С этими словами медсестра забрала градусник, мило улыбнувшись, и ушла, оставив Оксану, испытывающую досаду и беспокойство. Максимов?

Девушка вздохнула, не зная, благодарить ли ей этого альфу или ненавидеть. От воспоминаний о произошедшем невольно покалывало кожу с внутренней стороны бёдер. Там, кстати, остались синяки от его пальцев. Это первый альфа, кто трогал её… Она вздрогнула. Лучше об этом не думать. Он всё же её почти спас, а сам…

Что произошло вчера, почему его вначале укололи, а потом откачивали?

Оксана поднялась. Любопытство никогда не было одной из её черт. Получив статус, омеги начинают заботиться в основном о себе, потому что, как оказывается, слишком уязвимы для этого мира.

И всё же сказать спасибо она могла. Дикий альфа оказался не таким страшным, как Оксана себе представляла.

Запахнув халат до самого горла, она с опаской выглянула в коридор. Белоснежный, сверкающий, как зеркало, он был практически пустым. Оксана осторожно пошла по направлению к выходу из отделения, где у одной из палат стояли те самые ребята, что притащили их с альфой в эту клинику. Те недовольно смерили её взглядом, но один всё же открыл перед ней двери, впуская в палату, похожую на ту, где разместили её.

Несколько датчиков монотонно пиликали, а комната была наполнена запахами лекарств. Оксана смотрела на фигуру альфы, который даже здесь казался огромным, но уже не страшным. Максимов спал безмятежным сном, когда посетительница подошла ближе.

Она толком его и не рассматривала. В утреннем рассвете он показался ей моложе, чем тогда ночью. Седина действительно выглядела как паутина, но её было немного. Густая борода явно скрывала лицо без морщин и… приятное. А пахло от него хвоей после дождя.

Оксана покраснела. Всё-таки некрасиво, что она здесь стоит и рассматривает спящего человека, лучше прийти позже.

Она уже хотела уйти, когда услышал насмешливое:

– Твой молочный запах поднимет и того, кто в коме.

Голубые глаза невероятно светлого оттенка смотрели прямо на неё. Оксана стушевалась, покраснела и пригладила и без того прилизанные волосы.

– Простите.

Максимов вздохнул.

– Это ты прости, ночью ты выглядела иначе.

Оксана с ужасом вспомнила свой наряд и почему-то мысли тут же вернулись к моменту, когда чужие руки касались её. Она спрятала лицо в ладонях, чтобы скрыть горящие щёки.

Альфа как будто закашлял, и Оксана спохватилась, налила из графина воды и протянула ему стакан. Мужчина сделал глоток, поморщившись.

– Эм… врач сказал мне, что всё обошлось.

Что он имел в виду под «всё обошлось», нетрудно было догадаться.

– Я укусил тебя? Больно?

Оксана невольно тронула плечо. Рану обработали и заклеили пластырем. Это был просто укус, не метка, но поврежденное место жутко болело.

– Нет, – соврала она, желая сменить тему. – А что с вами случилось вчера?

Альфа поморщился.

– Какая разница, – произнес он, – главное, что всё… прошло.

Оксана поняла намёк, что её это не касалось и на вопросы отвечать альфа не намерен. Действительно, кажется, она забыла своё место. Видимо, ему больше нечего было ей сказать, судя по затянувшемуся молчанию, и девушка натянуто улыбнулась.

– Я пойду, – зачем-то то ли спросила, то ли предупредила его.

Максимов посмотрел на неё, а потом кивнул. На мгновение Оксане показалось, что в его взгляде мелькнул желтый всполох, сердце словно пропустило удар, и она поспешила уйти. Отчего-то плечо жгло огнём.

Она вернулась в палату и просидела там до приезда родителей.

* * *

Оксана думала, что ей станет лучше, но, даже оказавшись в своей комнате, не обрела покоя, её ещё больше сковал страх и чувство растерянности. Она словно находилась в