Ради крови - Дебби Кэссиди

Да, это тоже было клише. Окей, проведи оценку, найди слабость и используй ее. Если ничего не поможет, вышиби из них дерьмо. Спасибо, папа.

— Хорошо, что ты узнал?

— У них что-то вроде культа. Они поклоняются каким-то монстрам. Раз в месяц они приносят людей в жертву, и Одичалые оставляют их в покое.

Да, Одичалые были не единственной опасностью. После распространения заразы, на свете появилось много всякого дерьма, видимо из-за того, что мы стали крайне уязвимыми. Мы больше не находились на вершине пищевой цепи; черт, мы никогда и не были там.

Я вздохнула.

— Дай угадаю, сейчас именно это время месяца, и мы будем следующей жертвой?

— Ага.

— Твою мать.

— Сколько у нас есть?

— Не знаю. Несколько часов, если нам повезет.

Тобиас прижался ко мне, и в этот раз я не жаловалась. Его присутствие было успокаивающим, помогая шестеренкам в моей голове завертеться, придумывая как нам выйти из данного положения.

Мы были связаны по рукам и ногам, буквально. Веревки, которыми нас связали, были тонкие, но прочные. Комната была маленькой, тусклой, и в ней не было ничего, что мы могли бы использовать для побега. В противоположной от двери стене было маленькое окно, слишком высокое и слишком узкое, чтобы быть полезным хоть в чем-то, кроме пропускания полоски лунного света. На стене было пару полок, но они были слишком высоко, и с нашей точки обзора на полу мы не могли рассмотреть их содержимое.

— Эй, Тобиас? Хочешь немного подвинуться?

Я почувствовала, как он улыбнулся.

— Еще как!

Мы подвинулись в нужную позу и прижались спинами друг к другу.

— Ты готов?

— Да.

Мы начали медленно подниматься, осторожно, используя друг друга, чтобы сохранять равновесие, пока не встали полностью.

— Спасибо тебе, Фрэнк! — произнес Тобиас.

Да. Спасибо, отец. Я стонала и жаловалась первый раз, когда он заставил нас сделать это, не понимая, зачем нам это нужно. Мне было пятнадцать, и я злилась на него, считая, что все случившееся было его виной, в том числе и смерть мамы. Сейчас, я, конечно, так уже не думала. Время и взросление меняют многое в восприятии вещей.

— Теперь осторожно. Вместе со мной. Моя правая, твоя левая.

Я подвинула правую ногу вперед, а Тобиас сделал левой шаг назад. Не спеша, мы продвигались ближе к полке. Пожалуйста, пусть там будет чудесное оружие и острые предметы, но как только мой взгляд упал на полки, мое сердце разочарованно ухнуло.

— Что? Что там? — спросил Тобиас.

— Медальон, пару колец, несколько кошельков, зубная капа, грязный розовый шифоновый шарф и пара сломанных очков. Что-то говорит мне, что мы не первые, кого они поймали.

— Дерьмо.

Опытные профессионалы. Как давно они проводят эти жертвоприношения? Маленькая птичка надежды во мне издала последний хрип и упала на бок замертво.

— Мы в заднице, да? — спросил Тобиас.

Ему действительно нужно мое подтверждение? Я чувствовала его страх — его и моя рубашка были мокрые от пота. Да, Тобиас, мы в полной заднице, вот что я хотела сказать. На все 100 %. Но потом лицо отца всплыло в моей памяти, с тем же выражением, которое он делал, когда я собиралась сдаться перед чем-то слишком сложным. Мы в западне, но мы все еще живы, а значит — надежда еще есть. Птичка снова поднялась на ноги и зачирикала.

Спасибо.

— Ладно, давай посмотрим, как нас связали.

Я подвигала пальцами — кровообращение было нормальным, значит нас связали не слишком туго. Мои ладони сложены вместе, не перекрещены. Я нахмурилась. Они связали нас по отдельности, а потом привязали друг к другу? Я извернулась, чтобы достать пальцами до пут на запястьях Тобиаса. Пластиковая стяжка! Мое сердце подпрыгнуло!

— Тобиас, я думаю, у нас получится. Если мы избавимся от веревок, мы сможем разорвать стяжку!

На это ушло пять минут, но мы смогли достаточно ослабить веревку, чтобы освободиться. Я отступила вбок и снова обернулась к нему. Мое дыхание перехватило, как только я увидела его лицо. Огромный фиолетовый синяк закрывал половину лица, и один глаз почти не открывался из-за отека. Они изуродовали его прекрасное лицо. Сволочи.

Тобиас попытался улыбнуться, сверкнув белыми зубами, но тут же поморщился.

— Все в порядке, уже не болит.

— То, как ты морщишься, говорит об обратном, Дамбо.

Я очень хотела обнять его, но сначала надо было освободить руки. Я глубоко вздохнула, наклонилась, вытянула руки аркой позади себя, и затем быстро и резко ударила ими себя по ягодицам. Раз, второй, щелчок! Стяжка разорвалась.

Тобиас повторил мои действия и освободился уже в следующий момент. Мы стояли друг напротив друга с выражением триумфа на лицах. Мы все еще в опасности, но наше положение уже намного лучше, чем всего пару мгновений назад. Он протянул руки, и я бросилась к нему, утыкаясь головой в его плечо, обхватив его руками за пояс и прижимаясь со всех сил. Он был страшно худой: мышцы, кожа да кости, и я, вероятно, была не лучше, но главное, что мы живы, и будь я проклята, если позволю лишить нас этого в ближайшее время.

Я отстранилась и выдохнула.

— Давай убираться отсюда ко всем чертям, а?

Дверь была заперта, и сквозь замочную скважину не было видно ничего, кроме плотной тьмы. Хорошо, теперь нужно просунуть что-то под дверь, потому что они явно оставили ключ в замке.

Шарф!

Я схватила его с полки и разгладила на земле. Это будет не просто — ткань была тонкой. Чтобы просунуть его под дверью потребуется много терпения.

Тобиас коснулся моего плеча.

— Позволь мне. Найди пока что-нибудь, чтобы вытолкнуть ключ.

Я оставила ему это занятие и снова осмотрела полки. Черт побери, здесь должно быть что-то еще. Моя рука коснулась очков. Я подняла их и изучила дужку. Отлично. Надежда зародилась в моем сердце. Мы действительно можем справиться.

Тобиас отошел от двери.

— Готово.

— Хорошо,