Уроки куртизанки - Барбара Картленд

Бриллиантовый браслет сверкал и искрился, и Корнелия разглядывала его, не вполне уверенная в том, что именно она чувствует и что может подразумевать такой дар. Она была неопытна, но в тот миг, когда она под дверями будуара тети Лили познала вероломство, в ней проснулось интуитивно-обостренное понимание многих вещей.

Корнелия быстро захлопнула футляр и протянула его обратно.

— Я не могу принять это, месье, — сказала она таким ледяным тоном, что герцог был поражен.

Мгновение она прямо глядела в его лицо.

Гневные искры, казалось, так и сыпались из ее глаз. Она выглядела такой юной и гордой в своем гневе и одновременно такой красивой, как никогда прежде. Корнелия поднялась из-за стола, но, прежде чем она успела сделать хоть шаг, герцог удержал ее, схватив за руку.

— Вы не можете уйти, — сказал он. — Пожалуйста, простите меня. Я не предполагал, что это вас обидит. Клянусь! Останьтесь и выслушайте мое объяснение. Я прошу простить меня — я сделаю все, что угодно, только не покидайте меня.

Прикосновение его пальцев к ее запястью подействовало на Корнелию сильнее любых слов.

Она ощутила внезапную слабость, и ее гнев улегся так же мгновенно, как и возник. Он удерживал ее! Он молил ее о прощении! Ей хотелось закрыть глаза и смаковать это смятение чувств в своей душе.

Крайним усилием воли она заставила себя казаться принужденной и неохотно села на свое место. Только тут она заметила, что остальные посетители ресторана уставились на них двоих.

— Я хотел всего лишь угодить вам, — не замечая ничего вокруг, жарко произнес герцог. — Я подумал, что могу позволить себе преподнести вам подарок, потому что выиграл много денег благодаря вам, вернее — вашему имени. Простите же меня!

Корнелия с холодностью отвернулась. Герцог в полном отчаянии взял ее руки в свои и поднес их к губам.

— Простите меня, Дезире, — повторил он снова. — Не сердитесь на меня, потому что я не перенесу этого!

Корнелия ощутила, как легкий восторженный трепет пробежал по ее позвоночнику от прикосновения его губ. Это не был светский поцелуй из приличия — легкое прикосновение мужских губ к женской перчатке, это был поцелуй жаркий, настойчивый, страстный. Затрепетав от наслаждения, Корнелия отдернула свою руку.

— Если я прощу вас, — сказала она строго, — то вам придется пообещать мне, что в будущем вы будете вести себя иначе.

— Каким образом? — покорно спросил герцог. — Вы знаете, что я готов пообещать для вас все, что угодно, только не покидайте меня.

— Одно из условий — вы не должны дотрагиваться до меня, — сказала Корнелия.

— А другое? — спросил герцог.

— Другое — вы не должны… — она заколебалась, выбирая слова, — ., вы не должны флиртовать со мной.

— Я не флиртую с вами, — возразил герцог. — Я хочу любить вас.

— Тогда вы не должны делать именно этого.

Чувства, охватившие Корнелию от прикосновения губ герцога к ее руке, служили ей предупреждением о собственной слабости. Если он будет продолжать так дальше, то ей не удастся изобразить равнодушие к нему.

— Как я могу заслужить вашу любовь? — спросил герцог. — Вы так очаровательны, маленькая Дезире, вы влечете меня гораздо сильнее, чем я отважился бы допустить.

— Ecoutez , Monsieur! Я только что сказала вам, что запрещаю говорить со мной о подобных вещах, — строго сказала Корнелия.

— Но почему? — резко произнес герцог. И тоном, который она никак не ждала услышать от него, добавил:

— Кто этот мужчина, что стоит между нами? Когда я просил Рене представить меня вам, она ответила мне, что вы — не для меня. Как я понял из ее слов, вас приберегают для кого-то другого. Кто он?

— Я не могу ответить вам, — отозвалась Корнелия.

— Будь он проклят! — вскричал герцог. — Вы любите его?

Корнелия кивнула.

— Вы давно его знаете?

— Нет, не очень.

— И он… О боже! Как я могу произнести это!..

Он ваш любовник?

— Нет!

Корнелия отвечала, словно в состоянии транса.

Увидев неожиданный свет в глазах герцога, выражение триумфа на его лице, она сразу почувствовала, что повела себя неосторожно. Благоразумнее было отказаться отвечать герцогу.

— Я знал это! — воскликнул герцог. — Я не сомневался, хотя ваш внешний вид свидетельствовал против моего инстинкта!

— Не думаю, чтобы я поняла, что вы имеете в виду.

— Я думаю, понимаете, — сказал герцог. — Вы подруга Рене де Вальме, вы прекрасно одеты, накрашены и вдобавок… вы очень простодушны.

В вас чувствуется такая искренность и чистота, какой я не встречал в женщинах прежде. Вам кажется, что я говорю глупости, но посмотрите мне в глаза — да, делайте, как я вам говорю! — и отвечайте теперь правдиво, так, как должны отвечать, стоя перед алтарем Нотр Дам.

Герцог схватил ее руки и нагнулся к ее лицу так близко, что его глаза оказались против глаз Корнелии.

— Отвечайте мне правду, — настойчиво приказал герцог, — существует ли какой-нибудь мужчина, обладающий вами?

Корнелия почувствовала, как внезапно вся кровь прилила к ее лицу. Сквозь шум в ушах до нее донесся ее собственный голос, прозвучавший быстро и возмущенно:

— Нет, конечно, нет!

Герцог издал легкий удовлетворенный смешок, а потом вновь поднес ее руки к своим губам.

— Ах, дорогая моя девочка! — прошептал он. — Я был уверен в этом, но я хотел услышать правду из твоих собственных уст. И еще я хочу знать — почему ты с Рене, почему одеваешься, как она, откуда у тебя так много нарядов и драгоценностей?

Можешь не отвечать, не в этом дело. Ты — это ты, и я уверен, ты именно то, что я думаю о тебе.

Корнелия попыталась освободить свои руки из его ладоней.

— Пожалуйста, месье, держите себя в руках, — сказала она, — люди смотрят на нас.

— Ты думаешь, это меня заботит? — спросил герцог. — И что они могут подумать или сказать, кроме того, что мы молоды, счастливы и любим друг друга?

— Это не так, — быстро проговорила Корнелия.

К ее удивлению, герцог ответил не сразу, а когда заговорил, его голос был тих и серьезен:

— Недавно кто-то говорил со мной о любви с первого взгляда. Я ответил тогда, что это необычный, исключительный случай, который происходит чрезвычайно редко и с исключительными людьми. Я ошибся, или, возможно, я был прав; ты и я — исключительные люди.

— Что вы знаете о любви? — спросила Корнелия. — Любовь, месье, это не только погоня за любой женщиной с хорошеньким личиком.

— А ты, дорогая, что ты знаешь о любви? — в свою очередь спросил герцог. — Ты еще слишком молода, слишком невинна и слишком неопытна, чтобы знать, как мужчины ищут везде свою любовь и каждый раз разочаровываются. Я согласен с тобой, что любовь — это не просто охота за хорошенькими женщинами, хотя именно красота часто привлекает внимание и побуждает искать те возвышенные душевные качества, которые, кажется, должны ей соответствовать. Но почти всегда, если губы и произносят те речи, которые ожидаешь, в глубине сердца тебе известна истина — это только иллюзия, еще один мираж настоящей любви, которой жаждет сердце.