Ярчайшая мечта - Кэтрин Кингсли

– А ты хочешь, чтобы Али вышла за Мэтью?

– Нет, разумеется. – Николас сел за стол и принялся за письмо.

Приехав месяц назад в Сазерби-Парк, Андре решил, что атмосфера поместья вполне соответствует его нынешнему состоянию духа.

…Миновав огромных размеров холл, герцог направился в библиотеку, чтобы полностью сосредоточиться на работе, которой занимался уже несколько дней. Ему удалось выстроить распорядок дня к полному своему удовлетворению. Утром – верховая прогулка, за ней – завтрак в одиночестве, с девяти до полудня – работа над книгой. А в полдень, за ленчем, он позволял себе часовую беседу с Гудфеллоу, своим управляющим.

Во второй половине дня герцог читал и отвечал на письма, почти все – деловые; правда, время от времени приходили письма от Жо-Жана. Были и разного рода приглашения, но все они отправлялись в мусорную корзину. Затем в его расписании значилась долгая прогулка, во время которой он обдумывал планы на следующий день. Вечера же были отданы чтению.

В это утро работать мешала духота; вся Южная Англия была во власти жары, которая при высокой влажности оказалась гораздо неприятнее турецкого зноя.

Когда Андре углубился в свои записи, послышался легкий стук в дверь.

– Да, войдите, – в досаде отозвался герцог. Слуги знали, что его можно было беспокоить только в исключительных случаях.

– Ваша светлость, – пробормотал Пенниуэлл, приоткрыв дверь, – вам пришло письмо. Я оставил бы его до вечера, но на нем – пометка «срочно».

– Да-да, хорошо. – Андре подумал, что это, должно быть, от редактора; тот все свои письма метил как срочные. – Оставьте вон там…

– Э… Судя по всему, это письмо личного характера, сэр. На нем стоит пометка и об этом.

Герцог протянул руку, и Пенниуэлл подал ему письмо на серебряном подносе. Взяв конверт, Андре нахмурился – он тут же узнал почерк Николаса. Разорвав конверт, он пробежал глазами текст. И уже через минуту камердинеру было приказано собрать чемодан хозяина, кучеру велели подать карету к крыльцу, а один из слуг поторопился на станцию, чтобы задержать отправление поезда – на случай, если герцог вдруг опоздает (единственный прямой поезд в пятницу отправлялся в одиннадцать тридцать).

Несколько часов Андре провел как на иголках, – а что, если не успеет в Рейвенсуолк вовремя? И, конечно же, он был ужасно зол на графа. Мысль о том, что Николас – из-за своего старческого слабоумия! – готов дать разрешение на брак Али и Мэтью, приводила его в ярость. А у Али, вероятно, еще меньше здравого смысла, чем у Мэтью, желавшего на ней жениться. Что же касается жены Николаса… О господи, где была Джорджия?! Неужели и она утратила здравомыслие? Трудно было даже представить, что граф с графиней способны на такую глупость.

Однако же… В кого они превратили Али?! В чопорную жеманную девицу! Казалось, что его крестные вполне способны на такое. И тогда нет ничего удивительного в том, что Дейвентри захотел жениться на ней.

Андре сорвал с верхней полки свой чемодан, едва поезд, пыхтя, подошел к станции. Не обращая внимания на проводника, он ураганом пронесся по коридору и сам отворил дверь вагона. Волна жаркого воздуха и паровозного пара ударила ему в лицо, когда он спустился на перрон.

Герцог осмотрелся. А вдруг Николас настолько глуп, что прислал за ним своего кучера? Но слуг в ливрее Рейвенов на перроне не оказалось. Андре вздохнул с облегчением. Он был почти уверен, что, увидев графского кучера, мог бы и избить его.

Герцог договорился с дежурным по станции, чтобы тот за двойную плату нанял ему экипаж до Рейвенсуолка, и погрузился в раздумья.

– Мисс Лейси!.. – раздался голос горничной, появившейся в дверях.

Али подняла голову и пробормотала:

– Да, Джейн… Что там такое?.. – Было очень жарко и душно, так что даже говорить не хотелось.

– Приехал мистер Дейвентри, мисс. И он очень просил сообщить об этом только вам одной.

– Но ведь он сегодня – незваный гость! – Али встревожилась, совершенно не готовая к такому повороту событий. Ей казалось, что у нее еще было время до следующего утра, чтобы обдумать свое решение. – Я… Я не понимаю…

– Мистер Дейвентри попросил передать, что он специально прибыл на день раньше. Он ждет вас в павильоне. – Джейн говорила полушепотом – именно так, по ее мнению, следовало изъясняться, когда речь идет о высоких чувствах.

– Скажи ему, что я сейчас спущусь. – Али мысленно отчитала Мэтью за такой сюрприз. Конечно, он нежный и любящий, но иногда – ужасно бесцеремонный.

Посмотревшись в зеркало, она убрала с влажного от жара лба завиток волос и расправила юбки, то и дело прилипавшие к бедрам.

– Пойдем, Шерифей. Посмотрим, что там за срочность такая, – со вздохом сказала Али.

Мэтью нервно расхаживал перед павильоном. Услышав шаги Али, он остановился и воскликнул:

– О, наконец-то!.. Я уже думал, ты никогда не придешь!

– Я пришла, как только смогла. – Али старалась говорить с теплотой в голосе, но не очень-то получалось. – Почему ты не сдержал слово? Ты ведь написал, что приедешь завтра.

– Я не мог ждать ни минуты. У меня было… какое-то нехорошее предчувствие. – Мэтью шагнул к девушке и протянул к ней руки. – Ты приняла решение?

Али ужасно хотелось высвободиться и убежать, когда молодой человек взял ее за руки. Но она, сдержавшись, проговорила:

– Мэтью, сейчас не лучшее для этого время. Я обливаюсь потом и… Если честно, я тобой недовольна.

– Но почему? – удивился Мэтью. – Я думал, тебе нравятся сюрпризы. Алексис, ты что, не рада видеть меня?

– Не очень… – Али невольно вздохнула. – Я уверена, у тебя были самые прекрасные намерения, но это – не те сюрпризы, которые мне сейчас нужны. У меня пока нет для тебя ответа, Мэтью. И не будет до завтрашнего дня. Я хочу воспользоваться тем временем, которое ты мне дал, чтобы принять решение.

– Я… Мне очень жаль… – Молодой человек явно расстроился. – Я думал, если приеду раньше, это поможет тебе решиться.

– Послушай меня, Мэтью… – Али старалась говорить как можно мягче. – Видишь ли, я не могу принять столь важное решение без серьезных размышлений. – Али снова убрала со лба тот же самый непослушный завиток. – И я говорю так вовсе не потому, что не испытываю привязанности к тебе. Просто я не уверена, что моей привязанности будет достаточно для того, чтобы наш брак состоялся.

Ужасно разочарованный, Мэтью побормотал:

– Но как же убедить тебя в том, что я люблю тебя и смогу устроить все наилучшим образом?

– Я не знаю, возможно ли это… – пробормотала Али.

– Алексис, пожалуйста!.. Можно мне хотя бы поцеловать тебя? Я не буду хватать тебя в охапку как филистимлянин, чтобы застолбить свое право на тебя. Но, может быть, ты поймешь, как велики мои чувства к тебе…