Любовь без репетиции - Тина Ребер

– Карен? – прищурился Райан.

Я пожала плечами: «Наплюй. Какой смысл его поправлять?» Я знала, что Райан отстрелялся и можно уходить.

Майк не замедлил присоединиться.

«Мой верный ротвейлер в человечьем облике! Фас!»

– Я как раз позвал Карен пропустить по маленькой. В центре есть клевые клубешники, но мне ее никак отсюда не вытащить. – Эйден дал мне тычка.

– Да неужели? – обратился ко мне Райан.

Я надеялась, что ему очевидно мое раздражение.

– Я пыталась отказаться, но он…

«Не дает мне слова сказать».

– А, брось, – простонал Эйден. – Боишься развлечься, вот и все.

«Теперь понятно?»

Эйден повернулся к Райану:

– Эй, пока ты не свалил… Я не хочу ее смущать, а она, небось, стесняется попросить, но снялся бы ты с ней, а?

Он взялся за мобильник, бормоча, что после отошлет мне фото.

Я обняла Райана за талию, готовая отправиться домой. Рубашка Райана насквозь промокла от пота. Еще один длинный день, совершенно измотавший его. У меня была с собой смена и для Майка, так как стирали здесь только талантам, пренебрегая их хранителями.

– Ни на секунду нельзя отвернуться, – простонал Райан мне в ухо, давая выход сдерживаемому негодованию.

Пусть он всерьез ревновал – я надеялась щедро возместить ему душевные потери, едва мы встанем под душ.

– Поверь, я не давала повода.

– Знаю, милая.

Райан стиснул меня, отбросив выбившиеся пряди волос. Он заключил мое лицо в ладони и демонстративно поцеловал.

– Чувак! – взвился Эйден. – Какого хрена?

Райан пометил территорию, и я чуть смущенно отступила. Челюсть у Эйдена отвисла в великом потрясении. Казалось также, что он готов от души засветить Райану.

Тот пригвоздил его взглядом, после чего попытался обратить гнев в шутку:

– Это мое! Тебя, наверное, не представили моей невесте. Это Тарин. Я буду признателен, если ты от нее отвяжешься. Мы поняли друг друга?

* * *

На следующий день Эйден чурался меня, как чумы. Чего-то подобного я и ожидала. Он откровенно переключился с меня на Николь. Его кокетство зашкаливало.

Столь же отчаянно он старался быть подчеркнуто любезным с Райаном, что тоже не стало для меня неожиданностью. Райан был дружелюбен, насколько того требовали приличия, и не особенно привечал волка, отиравшегося близ его самки. Такие вещи заставляли меня задуматься, правильно ли я поступила, решив быть рядом с ним на работе.

Николь, однако, была сплошной комок нервов.

Я считала, что это было связано с очередной любовной сценой, которая вроде бы слегка завела и его, но не была уверена. Райан обычно держался предельно равнодушно, но в этот раз пристально следил за Николь.

Я наблюдала, как готовили эпизод: устанавливали камеры, расставляли актеров, отдавали распоряжения. Мне было не отвести глаз – и неважно, что подсказывало сердце рассудку. Я испытывала неописуемые страдания при виде того, как мой возлюбленный целовал другую, пусть даже и знала, что это фикция.

Райан резко прервал поцелуй, и я опешила. Его лицо исказилось, как будто он не целовал красавицу-актрису, а проглотил жабу. Хватка, которой он держал ее руки, стала ничуть не дружеской.

Он разразился бранью, и Джонатан стянул наушники.

Райан дважды сплюнул на пол, прямо под ноги себе и Николь.

– Скажи мне, что я ошибся!

– Ты не понимаешь! Дела пошли вразнос, и я…

– Я же предупреждал! – Райан оттолкнул ее грубее некуда.

– Райан, подожди, – взмолилась Николь, сокрушенная его жестом.

– Где Паркер? Чтобы сейчас же все собрались в моей конуре! – гаркнул Райан, устремляясь прочь.

Едва мы взобрались в фургон, Райан схватил зубную щетку и принялся чистить зубы, снова и снова полоща рот и сплевывая в маленькую кухонную раковину. Я не произнесла ни слова.

В дверь громко забарабанили, и я метнулась открыть. Снаружи стояли Паркер Шей и Джонатан Фоллвейлер.

– Райан, в чем дело? Ты меня звал? – спросил Паркер.

Райан был вне себя от ярости.

– Я хочу, чтобы ее не было. Это хрен знает что, Паркер. – Он вытер лицо маленьким полотенцем. – У меня во рту до сих пор привкус этого гребаного кранка.

Паркер был не в меньшей растерянности, чем я.

– Привкус чего?

– Николь сидит на гребаном мете! – рыкнул Райан.

Паркер упер руки в бока, переваривая услышанное.

– На мете? Это метамфетамин?

– Нюхает это дерьмо, – кивнул Райан.

Джонатан стоял как громом пораженный.

– Ты уверен? Застукал ее?

– Нет, но несколько минут назад насосался ее слюней. Поверь, я знаю вкус этой дряни, и будь уверен, что такого не потерплю. Когда мы снимались в спальне, случилось то же самое, и я ее предупредил, но это был свежачок.

У меня подкосились колени, и я села на стул, не в силах усвоить услышанное откровение. Не знаю, что шокировало меня больше: Николь, баловавшаяся наркотой, или знакомство Райана с этим вкусом.

Райан сплюнул в раковину.

– Паркер, какого черта? Мы с тобой делаем второй фильм. Я думал, ты оградишь меня.

– Райан, я стараюсь, честное слово. Я понятия не имел, что она наркоманка.

– Эта хрень может разлетаться по кабельной сети, но с проектом, где значится мое имя, такого не будет! Уверяю тебя!

– Райан, дружище, прости, я не знал! Я разберусь.

– Еще бы! – рявкнул Райан. – Ноги моей не будет на площадке, пока ты не разберешься. Мы снимали всего пару дней. Вышвырни ее и найди другую. Профессионалку без проблем с наркотой.

Джонатан был зол и раздосадован не меньше Райана и недобро взирал на Паркера.

Тот тяжело вздохнул:

– Райан, ты же знаешь, что это не так просто. Мы уже запустили проморолики, напечатали рекламу.

Райан продолжал бушевать и пререкаться. Его возбужденные тирады лишь ухудшали дело. Мне надо было что-то предпринять. Перехватив взгляд Паркера, я кивнула на дверь в надежде, что он даст мне время утихомирить Райана.

– Райан, мы все уладим. Успокойся. Дай мне сделать пару звонков.

Паркер пошел прочь, прижимая телефон к уху. Райан продолжал бушевать и даже врезал кулаком по шкафчику.

– Райан…

– Что? – огрызнулся он. – Пока не начала – да, я пробовал несколько раз, в колледже. Ты знаешь, что я не употребляю наркотики.

Отрадно было это слышать, но меня больше волновало его желание крушить все и вся.