О любви не говори - Барбара Фритти

Но прежде чем показать их, следует сказать и все остальное.

– Миссис Дэвидсон была уверена, что наша мать умерла двадцать пять лет тому назад. Ей сообщили, что Сара погибла при пожаре.

– Не понимаю! – уставилась на нее Лиз.

– Мама сознательно ввела родителей в заблуждение, заставив их поверить в свою смерть.

Версия звучит не очень убедительно, но других они с Алексом так и не придумали. Если предположить, что родителей и дочь развел кто-то третий, тогда встает вопрос: а кто он, этот третий, и где его искать?

– Всех подробностей я не знаю, – начала Джулия после короткой паузы, в то время как Лиз подавленно молчала, переваривая полученную информацию. – Мне мама говорила, что родители сами отказались от нее. Миссис Дэвидсон сказала, что ее дочь погибла при пожаре. Наверняка кто-то из них лжет. Или лжет кто-то еще, о ком мы пока ничего не знаем. Но суть такова: миссис Дэвидсон даже не подозревала о нас и о нашей жизни с Сарой.

– Перестань называть маму Сарой! – выкрикнула Лиз.

Джулия виновато втянула голову в плечи. В глубине души она сама испугалась того, что все чаще думает о матери именно как о Саре. Наверное, так ей просто легче представить себе ту, кем была мама до своего замужества с Джино.

– Вот взгляни! – Она протянула фотографии сестре. – Тут бабушка. И наша мама, когда она была маленькой. Ты очень на нее похожа в детстве!

Лиз с опаской взглянула на фотографии, словно боясь, что они сейчас подпрыгнут к ней и начнут кусаться.

– Не хочу я ничего смотреть!

– Как хочешь! Но от этого они никуда не исчезнут.

– А ты на меня не дави! Привыкла всегда бежать впереди паровоза! – осекла ее Лиз негодующим тоном. – Но я с тобой на пару бежать не собираюсь!

– Хорошо! Поступай как знаешь! – миролюбиво согласилась с ней старшая сестра. – Но одно хочу, чтобы ты знала: миссис Дэвидсон – очень милая женщина, и нашу маму она просто обожала.

– И выставила ее вон из дома? Хорошенькое обожание!

– Она этого не делала! И о моем существовании она ничего не знала! – терпеливо повторила Джулия. – По ее словам, у дочери накануне гибели не было никаких детей. Более того, из-за перенесенной ранее внематочной беременности она и не могла их иметь.

– Она лжет, твоя миссис Дэвидсон. Или, что еще хуже, что-то скрывает. Вполне возможно, они с мужем жестоко обращались с мамой, когда она была ребенком. Или что-нибудь еще…

– Не думаю! У меня сложилось впечатление, что родители очень любили нашу маму. Миссис Дэвидсон плакала не переставая, когда узнала, кто я, и все время повторяла, что не может понять, почему мама так поступила. Зачем она заставила их поверить в то, что погибла?

– Так, по-твоему, это мама лгала нам? Коль скоро, по твоим словам, миссис Дэвидсон говорит правду, получается, что наша мама обманщица!

– Боюсь, что так! – неохотно согласилась с ней Джулия, понимая, как горько услышать такое о собственной матери. – Но, наверное, на то у нее имелись очень веские причины. Недаром и Джино накануне их свадьбы она изложила точно такую же историю. То есть всю жизнь она строго придерживалась одной версии.

– А почему мы должны верить этой женщине? – возмутилась Лиз. – Мы же ее совсем не знаем.

– Ей бы очень хотелось познакомиться с нами поближе. Она не против приехать к нам… – Лиз отчаянно замотала головой. – Когда ты будешь готова к такой встрече.

– Никогда! – сказала как отрезала Лиз. – Мне не нужна еще одна бабушка, тем более такая, которой я не верю. Мама не хотела, чтобы мы общались с ее родителями, и с меня этого достаточно. Я не собираюсь выяснять причины, по которым она так поступила. Я знаю одно: что бы мама ни делала, все только ради нашего блага. Она всегда защищала и оберегала нас.

Джулия невольно позавидовала младшей сестре. Хорошо бы и ей самой иметь такую же слепую веру в мать. Но слишком много фактов, которые еще ждут своего объяснения.

– Есть еще кое-что, Лиз!

– Не надо! – замахала руками Лиз. – Хватит с меня твоих «кое-что»!

– Мама изучала русский язык в университете! – проигнорировала Джулия протестующий вопль сестры. – А ее бабушка, то есть наша прабабушка, была родом из России. И они между собой всегда общались на русском. – Не поверила, подумала она, взглянув на скептическое выражение лица Лиз. – Интересная информация, ты не находишь?

– Понятия не имею! У меня и так от твоей информации голова идет кругом! Все тебе надо! Везде ты лезешь! Почему нельзя просто спокойно жить и радоваться жизни в окружении любящих тебя людей? Почему тебе все мало, Джулия? Чего ты ищешь? Чего добиваешься? – Лиз вскочила из-за стола. – Всё! Мне пора на работу!

– Не убегай, Лиз! Мы еще не договорили!

– Нет! Мы как раз-то договорили! Оставь меня в покое, Джулия! Делай, что знаешь!

Лиз схватила со стола ключи и сумочку и выскочила вон. Как могло случиться так, с отчаянием подумала Джулия, глядя ей вслед, что они с сестрой так резко и бесповоротно разошлись? Весь минувший год они были так близки, обе старались изо всех сил облегчить последние дни жизни матери. И вот сейчас они далеки друг от друга, как никогда.

Наверняка в чем-то Лиз права. Она действительно требует слишком многого. Но в одном она не похожа на сестру. Она никогда и ни при каких обстоятельствах не закроет глаза на ложь. Да, всю свою сознательную жизнь она щадила чувства матери и не надоедала ей со своими расспросами. Но мамы больше нет. Пора узнать правду. Всю правду!

Стэн совсем не удивился, увидев Алекса на пороге своего дома.

– Я так и думал, что ты заедешь ко мне! – сказал он, пропуская гостя в дом. – Разговаривал с Брэдли?

Алекс молча кивнул, направляясь вслед за хозяином в его кабинет.

– Он подтвердил твои слова. Отца действительно убили.

– Мне очень жаль, Алекс! Присаживайся! Что будешь пить?

– Ничего! После разговора с Брэдли у меня возникли кое-какие вопросы к тебе.

– Какие?

– Брэдли сказал, что ты был дружен с Сарой и даже устроил ее костюмером в театральную труппу, отправившуюся на гастроли в Россию. То есть в этой партии ты, Стэн, был ключевым игроком. По его словам, ты и ранее занимался всякими проектами в рамках культурного обмена между двумя нашими странами. Но почему же ты ничего не рассказал нам с Джулией об этой стороне своей деятельности?

Стэн раздраженно поджал губы.

– Брэдли оказался болтливее, чем я думал!

– А почему это так тебя волнует? Это неправда? Или, напротив, правда, и ты не хочешь, чтобы мы узнали о ней. Ведь ты же сказал Джулии, что едва знаком с Сарой. Виделся с ней мельком пару раз, и все. Значит, ты лгал?

– Нет! Я действительно виделся с нею ограниченное число раз. Чарльз рассказал мне, что она прекрасно шьет, а в труппе не хватало костюмеров. Вот я и порекомендовал Сару.