Сразу и навсегда - Джилл Шелвис

– Я встретил мать Тоби на свадьбе друга. Она была из Далласа и приехала в город на уик-энд.

Это был кошмарный день. Он потерял своего первого пациента, подростка, скончавшегося от передоза, прежде чем Джош успел ему помочь. В самом кошмарном настроении он отправился на свадьбу. Несколько бутылок пива, прекрасная незнакомка, один прохудившийся презерватив, и он сделал все, чтобы забыть тот день.

Но это оказалось невозможно.

– Алли была официанткой. Хотела заработать достаточно денег, чтобы поехать в Нэшвилл и заняться певческой карьерой.

Алли все делала с неподдельным энтузиазмом и стала безумным глотком свежего воздуха после той жизни, которой он жил в то время: больничной. Она все делала с размахом: жила, смеялась, любила. И эта неуемная страсть ко всему стала причиной его падения. Он втрескался в нее, втрескался по уши, безумно и безоглядно.

– Когда она обнаружила, что беременна, все изменилось.

– Она осталась с тобой в Лаки-Харборе?

– Ненадолго.

Джош надеялся, что Алли полюбит его, но любовь не входила в ее планы. Зато ей понравилось быть женой доктора, поскольку, как она поняла, такое существование – куда более комфортно, чем работа певицы.

– Она надеялась на идеальную жизнь, но быстро поняла, что такая жизнь крайне далека от идеальной. Не говоря уже о том, что я уже был женат на своей работе.

Глаза Грейс снова сверкнули, но тон был мягким.

– И что было дальше?

– Родился Тоби. Я принимал его и сам перерезал пуповину.

При воспоминании об этом у него каждый раз сжималось сердце. Только минуту назад он жил как эгоист. Работать – вот чего он всегда хотел больше всего на свете. И вдруг держит этого мокрого извивающегося разозленного малыша… Он смотрел в собственные темные глаза и чувствовал, как в нем открываются какие-то шлюзы.

Но тут Тоби зевнул и заснул у него на руках.

– Тоби изменил всю мою жизнь.

И жизнь Алли тоже, но совсем в другом смысле.

Она ненавидела саму мысль о постоянной заботе о ребенке. Ненавидела изменения в своем теле. Ненавидела работу Джоша.

– Однажды я пришел домой после кошмарной двойной смены, и Алли отдала мне Тоби. Сказала, что сменила ему памперс и накормила. Потом схватила ключи, сумочку и ушла.

И не оглянулась. С тех пор прошло пять лет.

Грейс с ужасом смотрела на него.

– Так она оставила тебя одного с Тоби? И просто ушла?

– Но я был довольно скверным сожителем. Постоянно торчал на работе. А она не была создана для домашней жизни, как того требовал ребенок.

– Но просто оставить тебя и Тоби? Какой ужас!

– У меня почти не было времени размышлять над этим. Через месяц пьяный водитель врезался в машину моего отца лоб в лоб и убил его и маму. И Анна переехала ко мне.

– О Боже, Джош!

Он пожал плечами. Да, первые два года с Тоби и Анной, плюс его работа, были сплошным адом. Он не любил вспоминать ужас, творившийся в доме: маленький ребенок, парализованная сестра, находившаяся в состоянии постоянной истерики… по сравнению с тем, что творилось тогда, сейчас она просто ангел.

Грейс немного помолчала.

– Знаешь, у меня даже собаки никогда не было!

Он улыбнулся. Потерся подбородком о ее волосы, радуясь, что она не осыпает его изъявлениями сочувствия, которого он не хотел.

– Этого факта не было в твоем «собачьем» объявлении.

Она тихо рассмеялась.

– Мои родители были слишком заняты спасением мира, чтобы иметь домашних животных. Удивительно, что у них нашлось время меня удочерить! Я постоянно вижу кошмары, в которых становлюсь космическим специалистом с уродливым плоским задом.

Он рассмеялся. Рука, лежавшая на ее талии, скользнула ниже и тихонько сжала этот самый зад.

– Он само совершенство.

– Мне нравится твой смех, – улыбнулась она.

– Смех? Или моя рука на твоей попке?

– Как, доктор Скотт, вы со мной флиртуете?

– Отчаянно, – признался он. – У меня получа-ется?

– В зависимости от конечной цели, – усмехнулась она. – И если она будет соответствовать моей конечной цели.

– Может, скажешь, какая она, твоя цель? Только помедленнее и как можно подробнее.

Она улыбнулась, едва заметно, сдержанно, что противоречило огню в ее глазах. И черт возьми, если эта женщина не выворачивала его наизнанку.

А как заводила…

Она внезапно приподнялась на носочки, прижалась к нему и коснулась губами мочки уха, решив точно и во всех деталях показать свою конечную цель.

Он торжественно кивнул, запоминая все, каждую мелочь, прежде чем взять ее за руку и подняться по ступенькам.