Звезды в моем сердце - Барбара Картленд

– Этого не будет никогда, – сказала Гизела. И слова ее прозвучали как клятва, нежели простое обещание.

Леди Харриет с шумом захлопнула шкатулку и заперла на ключ.

– Прощайте, – произнесла Гизела.

Леди Харриет откинулась на подушки и посмотрела на девушку. Свежесть и молодость она не могла перенести. Закрыв глаза, мачеха проскрипела:

– Убирайся! Скатертью дорога!

Гизела вышла из комнаты. Внизу ее ждала старая повозка, в которой ездили в Таусестер за покупками. Она рискнула попросить отвезти ее в город два часа тому назад, когда украдкой пробиралась в конюшню попрощаться с лошадьми.

– Я уезжаю, Том, – сказала она старому кучеру. – Ты не отвезешь меня на вокзал?

– Обязательно отвезу, мисс. Какой сегодня печальный день для всех нас, мисс, раз вы покидаете Грейндж.

Гизела промолчала, а кучер, посмотрев ей в лицо, добавил:

– Понимаю, мисс Гизела, я все понимаю.

В холле ее ждала Элси. Гизела наклонилась и поцеловала ее в щеку. Потом она пожала руку старому Хиллу, дворецкому, и села в повозку. Том взмахнул кнутом, и они затряслись по дороге. Гизела не обернулась: ей невыносимо было видеть Грейндж в последний раз.

Вскоре после полудня она прибыла на вокзал в Таусестер. Оказалось, она опоздала на утренний поезд в Лондон, а следующего нужно было ждать довольно долго, до четверти четвертого. Но Гизеле было все равно.

Никого не волновал ее приезд, ни с кем у нее не была назначена встреча. Совершенно неважно, когда она прибудет в Лондон.

Гизеле было странно и страшно ощущать себя никому не нужной, сознавать, что никто не знает и не волнуется о том, что с ней происходит. Ее не оставляло беспокойство, что великая столица поглотит ее, как только она туда приедет. В Лондоне она перестанет существовать, потеряет себя.

В зале ожидания горел огонь. Гизела сидела на жесткой скамье, думая о прошлом, позволяя мыслям блуждать где угодно, только не возвращаться к тем двум необычным дням, проведенным в замке Хок. Она так упорно старалась не вспоминать лорда Куэнби, что временами ей казалось, будто она бежит, бежит, бежит от чего-то, но спасения нет.

Девушка не замерзла, хотя тело ее немного затекло от долгого сидения. Наконец на вокзал, выпуская клубы дыма, прибыл поезд. Ей повезло, что в зале ожидания развели огонь, так как в вагоне третьего класса стоял жуткий холод. Она выбрала вагон с табличкой «Только для дам». Кроме нее, там ехали толстая женщина с ребенком, который плакал не переставая, и еще одна пассажирка, недружелюбно поглядывавшая на Гизелу и явно не склонная вступать в разговоры. На следующей остановке вошли еще две женщины. И хотя стекла в окнах запотели от их дыхания, теплее не стало.

В вагонах первого класса давали грелки для ног, а здесь Гизела чувствовала, как постепенно коченеет от холода. Она ничего не ела с тех пор, как заставила себя проглотить за завтраком стакан молока и кусок хлеба с маслом. Сейчас она не была голодна, но дрожала в своей тонкой жакетке, хотя, как она себя уверяла, больше от страха, чем от холода.

Они все ближе и ближе подъезжали к Лондону, но, когда в пять минут шестого поезд прибыл на Юстонский вокзал, она с ужасом поняла, что не может выйти из вагона, что лучше остаться там, где есть, чем столкнуться с огромным незнакомым городом.

Пассажиры, однако, поспешили покинуть вагоны, и Гизела была вынуждена к ним присоединиться. Шум и толкотня Юстона огорошили ее окончательно. Носильщики проталкивали сквозь толпу груженые тележки, пассажиры громко разговаривали, стараясь перекричать шум паровозов. Все двигались к багажному отделению, которое располагалось в начале поезда.

Гизела позволила увлечь себя в общий людской поток. Она подумала, хорошо бы взять носильщика, но они все, казалось, были заняты. Перед вагоном с багажом собралась небольшая толпа. Носильщики выгружали громоздкие сундуки и кожаные чемоданы, перетянутые ремнями. Гизела отошла в сторону, надеясь, что, возможно, увидит и свой сундук, если подождет.

– Осторожно, мисс!

Резкий окрик носильщика заставил ее вздрогнуть. Она повернулась, чтобы дать ему дорогу, и тут ее взгляд остановился на гордом, суровом лице высокого человека, шагающего по платформе навстречу. Глаза их встретились, и на секунду девушка окаменела. Она заметила, как безразличие на его лице переросло в удивление, которое сменилось неверием. Он подходил все ближе.

Молниеносно, в полной панике, побудившей действовать, Гизела повернулась и побежала. Она не разбирала, куда бежит. Ее поглотила только одна мысль – скрыться, спрятаться. Она успела сделать всего несколько шагов, когда на пути оказался носильщик с огромным сундуком. Гизела столкнулась с ним, так как ничего не видела, попыталась удержать равновесие, но схватилась рукой за воздух. В полном смятении и ужасе она упала, почувствовав острый удар по голове; ее окутала темнота… она потеряла сознание.