Медвежий Яр. Часть 2 - Алёна Берндт

– Лиза! Прости меня, Лизонька! Бог меня наказывает, за что только – я не знаю! – Нина испуганно смотрела на Лизу и прижимала к груди худенькие руки, – Это я сказала Кольке, и его этим друзьям, что Наташа с тобой дружит, и Шура может быть у вас! Прости, я сразу хотела прибежать, предупредить вас всех, но Колька меня не пустил и избил! Что с Шурой, с Наташей?! У них же маленький еще! Ох, Лиза… что я наделала!

Нину трясло, из разбитого носа потекла кровь, и Лизе показалось, что её гостья вот-вот потеряет сознание.

– Так, успокойся! Всё хорошо, все в безопасности! Шура знала, что её разыскивают и предприняла меры! – Лиза взяла гостью за плечи и повела умываться, – Лучше расскажи мне, что всё это значит?! Почему ты позволяешь этому человеку так с собой обращаться?!

Раннее утро застало Лизу у плиты, готовящей завтрак. Сонный Семён с удивлением обнаружил, что вообще-то он должен был охранять дом, и тётю Лизу, но оказалось, что всё проспал… и даже не слышал, как в доме появилась ночная гостья.

Нина сидела за столом, настороженно глядя на Семёна. Она теперь боялась всего, вздрагивая от каждого шороха у двери. Ещё ночью она хотела уйти обратно, чтобы Николай не заподозрил, что она куда-то ходила, но Лиза её никуда не пустила.

– Даже не думай об этом! – строго выговаривала она Нине, – Ты чего ждешь?? Когда он тебя до смерти забьёт? Ты в своём доме по одной половичке ходишь, и всего боишься, а он кум королю живёт! Никуда тебя не пущу, и не думай! Завтра с утра вместе пойдём!

– Это куда вы собрались, дамы? – удивился Семён, увидев, что Елизавета заряжает ружьё мелкой дробью.

– А сейчас мы пойдём волка из заюшкиной избушки выгонять! – со смехом ответила Лиза, но прозвучало это как-то зловеще…

– Куда?! Я с вами, одних не пущу! – Семён нахмурил брови, – Меня Фёдор попросил, чтоб я вас поберёг, а вы тут чего надумали? Что я ему потом скажу?

– Ты, Сёмушка, за нас не беспокойся, – ласково ответила Елизавета, – Ничего с нами не будет. Такие, как этот Коляша, только и могут, что баб воевать! Ну вот, посмотрим, сколько там у него пороха есть! А ты, Семён, вот что сделай. Иди сейчас в сельсовет, там сегодня с восьми Топилин должен принимать, участковый наш. Позови его, пусть придёт к дому Нины Потаповой.

– Нет! Я с вами пойду! – заупрямился Семён, ему было страшно отпускать двух женщин одних разбираться с таким типом, как этот Звонарёв.

– Иди, не беспокойся! – заверила его Елизавета, прекрасно понимающая беспокойство Семёна, – Мы пока еще чай допьём, потом уже пойдём «на выселение подавать»!

Быстро закончив завтрак, Семён взял с Елизаветы слово, что без него и уж тем более без участкового они с Ниной ничего не станут предпринимать, и быстрым шагом зашагал к зданию администрации.

Часов около одиннадцати жители Бобровки, случайно оказавшиеся на улице Зелёной, могли наблюдать фееричное изгнание Николая Звонарёва из дома Нины Потаповой. Сама Нина, немного растерянная, стояла рядом с Елизаветой Голобец и не верила своим глазам! Из страшного монстра, избивавшего и мучавшего её всё последнее время, Николай чудесным образом снова превратился в любящего мужчину, вспомнившего ласковые слова…

– Ниночка! Прости! Прости, бес попутал! – кричал Николай, когда участковый Топилин на пару с Семёном Гавриловым вывели его на крыльцо, – Прости, я всё осознал!

Но как только Николай понял, что дверь в этот дом для него закрылась навсегда, то нахмурился и замолчал. Топилин давно уже не раз являлся в этот дом, по жалобам соседей и потому сейчас был рад посодействовать изгнанию подобного элемента из Бобровки – ему же самому головной боли будет меньше!

– Давай иди, не задерживайся! Потом я сам тебя на станцию отвезу, с мигалками прокачу, только чтоб ты уехал! – негромко проворчал Топилин, – И билет тебе куплю, до города, где ты прописан. Вот туда и поезжай куролесить! Ещё нужно разобраться, что за товарищей ты здесь в чужой дом пустил, где сам гость! Чья это машина такая стоит! Так что сначала ко мне на опорный пункт, поговорим, а уж потом – в дорогу, восвояси!

– Понял, начальник. Попрощаться-то можно? – хмуро пробурчал Николай и подошёл к побледневшей Нине, – Ну что…. Не вышло у нас, ты прости, Нинка…

– В добрый путь! – ответила ему Елизавета и поправила висевшее на плече ружьё, – И советую тебе, Николай, хорошо подумать, прежде чем ты вздумаешь сюда вернуться!

Ничего не ответил Николай, глянул исподлобья на Лизу, но по его глазам было видно – он и сам этого ожидал, где-то в глубине души понимал, что такой и будет конец их с Ниной истории… И сейчас даже не злился на неё. Такой вот он человек – вся жизнь «в пути», от одной «ямы» до другой.

А вскоре Бобровка позабыла про Николая и загудела новыми известиями – у старой заимки покалечились двое городских, егеря запросили помощь… И было неизвестно, дождутся ли пострадавшие, успеет ли к ним помощь…

Что же произошло дальше, дорогой Читатель? Об этом тебе расскажет третья часть повести.