Медальон для невесты - Барбара Картленд

При виде замка, величественно возвышавшегося зубчатыми башнями на фоне неба, Тара с радостью ощутила, что наконец-то она вернулась домой.

Темные облака, закрывавшие небо большую часть дня, прорвались внезапным дождем. Потоки воды, подгоняемые холодным ветром, обрушились на землю, и Тара вновь ощутила тревогу за герцога. Несмотря на то, что этим утром он вновь настоял на поездке верхом, Тара надеялась, что перспектива промокнуть заставит его изменить решение, и он пересядет в ее карету. Но герцог продолжал скакать впереди, и ей не оставалось ничего другого, кроме как с тревогой наблюдать за ним, в надежде, что простуда обойдет его стороной.

Тара не могла избавиться от мысли, что причина столь явного упрямства крылась в нежелании герцога беседовать с нею один на один.

«Но мне нужно поговорить с ним… очень нужно! — сказала она себе. — Нам еще столько предстоит… спланировать на будущее».

Вот только есть ли у них совместное будущее?

В эту ночь, признавшись самой себе, что любит его, Тара долго размышляла о своей участи. Неужели ей так и не удастся изгнать печаль из его сердца или пробудить в нем добрые чувства? Это приводило ее в отчаянье. Она не требовала от него любви: на такое счастье она даже и не рассчитывала. Все, чего ей хотелось — это быть рядом с ним. И чтобы он говорил с нею так же легко и непринужденно, как за день до их восхождения на Бен-Арк — восхождения, едва не стоившего ему жизни.

«В тот день я была счастлива… Счастливее, чем за всю мою жизнь! Только не понимала этого…»

Теперь-то Тара знала, что даже радость от пребывания в Эдинбурге с родным отцом не способна сделать ее по-настоящему счастливой.

«Я слишком неблагодарна, — решила она, — если хочу большего».

Однако никакие слова не способны были остудить ее влечения к герцогу. Она тянулась к нему всем существом, осознавая в то же время всю тщетность своих надежд. И от этого будущее казалось ей мрачным, страшило.

Как только они свернули к долине, Тара увидела, что герцог, скакавший под проливным дождем, пустил коня куда-то в сторону. Она поняла, что он хочет сократить путь и быстрее добраться до замка.

Страх, что герцог должен непременно промокнуть до нитки, изрядно отравлял Таре ту радость, какую она испытала при виде знакомых башен и развевающегося на ветру флага.

«Вот я и дома!» — мысленно воскликнула она. Но внутренний голос тут же спросил: «А надолго ли?»

Мистер Фолкерк поджидал ее на ступенях замка. Лакей распахнул дверцу кареты, и Тара бросилась к старому другу прямо в его объятия.

— Приветствую вас в вашем доме! — Глаза его лучились искренней радостью, он улыбался ей такой знакомой и доброй улыбкой.

— Как прекрасно, что я вернулась! — воскликнула Тара.

— Рад видеть вас, — отвечал мистер Фолкерк, сдерживая все ж таки свою радость, чтобы она не выплеснулась через край и никому не показалась чрезмерной. — Вы выглядите… у меня нет слов… я в восхищении!

Тара совсем забыла о том, что ее новый облик должен был стать сюрпризом для мистера Фолкерка. На голове у нее красовалась модная шляпка, отороченная перьями, а изящный плащ зеленого шелка элегантно сочетался с того же оттенка шелковым платьем. Словом, она ничуть не напоминала сейчас ту сироту, что покинула замок тремя неделями раньше.

Впрочем, мысли Тары были о герцоге.

— Как его светлость? — с тревогой спросила она. — Наверняка он промок до нитки!