Окрыляющая - Анастасия Никитина

— Да, вы правы, служитель, — поморщилась я. — Молиться о мягкой зиме должны все.

— Тогда жду вас завтра на служении в замковом храме.

Я с трудом удержалась от того, чтобы ожечь братца недовольным взглядом: «Знает же, что у меня и так времени ни на что не хватает!»

— Непременно приду, — я нежно улыбнулась. — Но в таком деле и моих молитв не хватит. Как вы правильно заметили, молиться должны все. Кстати, как обстоят дела с постройкой храма в Рижме? Там, кажется, были какие-то проблемы.

Настал черёд Энрико морщиться. Однако намёк он понял, и беседа с духовных дел перебралась на дела земные. Пока мы с братом обсуждали, как призвать к ответу обнаглевших советников, дракон сидел молча.

— А вы бывали в Рижме, шевалье Розье? — внезапно развернувшись, спросила я.

— Увы, — отозвался дракон, но прежде чем я успела издать радостный возглас удачливого охотника, продолжил. — Я этого не знаю.

— Ах, да… — вынуждена была сказать я. — Сочувствую вам. Но лекарь сказал, что память со временем восстановится.

— Возможно. Я тоже очень на это надеюсь. Откровенно говоря, чувствую себя несколько неуверенно. Надеюсь, что хоть со столовыми приборами мне удалось управиться верно.

— Верно, — подбодрил Энрико. — Такие навыки, судя по всему, не теряются.

— Спасибо, служитель, — склонил голову Розье. — Ваша поддержка много для меня значит.

— Обращайтесь, если станет тяжело, — отеческим тоном проговорил братец, заставив меня внутренне вскипеть.

— Ну, пока обращаться ни к чему, — вмешалась я. — Наш гость ничего о себе не помнит. О чём ему говорить со служителем?

— Вот об этом и поговорим.

— Благодарю, служитель.

Мысленно сплюнув, я воткнула маленькую ложечку на длинной ручке в ядовито-розовое желе. Ноздри тут же обласкал аромат клубники. Но не успела я задуматься, откуда эта ягода взялась посреди осени, как Энрико снова заговорил. На этот раз темой беседы послужили какие-то дебри геральдики.

Говорил Энрико. Дракон в основном молчал. Или вставлял какие-то общие, ничего не значащие замечания. Эта светская болтовня прокатывалась мимо меня, оставаясь на периферии, как шум прибоя в приморском городе. Я же, превращая в руины нежный десерт, рассматривала из-под ресниц своего невольного гостя.

Сейчас от вальяжной наглости, так раздражавшей меня во время наших прошлых встреч, не осталось и следа. Дракон излучал… настороженность, что ли. Держался уверенно, но то и дело зыркал по сторонам, словно высматривал возможного убийцу. И странное дело, теперь он выглядел куда привлекательнее, хотя в его облике появилось что-то откровенно хищное.

Сообразив, куда занесло мои мысли, я мотнула подбородком и перевела взгляд на брата. Вот уж кто чувствовал себя в своей стихии. Натренировался, небось, при королевском дворе вести длинные разговоры ни о чем. Уже в который раз я подумала, что, раз уж там в чести такие навыки, то мне в столице точно делать нечего. Глупая трата времени, не более.

— Какие у вас планы на вечер, ваша светлость? — сбил меня с мысли дракон.

— Простите? — опешила я. Слишком уж эта фраза походила на завуалированные приставания гостей Руллона.

— Вы говорили, что я должен сопровождать вас на протяжении дня, — напомнил Розье, и в его словах мне послышался отголосок того самого насмешливого тона, которым он не раз доводил меня до бешенства.

Я смерила собеседника коротким взглядом и равнодушно бросила:

— Я планировала прогулку по своим складам. Стражники вас проводят.

— Как вам будет угодно, ваша светлость, — кивнул Розье. — Смена обстановки пойдёт мне на пользу.

«Посмотрим, будешь ли ты так доволен после этой прогулки», — мысленно ухмыльнулась я. Дракон еще не знал, что его ждёт.

ГЛАВА 31

— А, чёрт! — глухой звук удара и раздражённое шипение за спиной заставили меня улыбнуться.

— Что случилось, шевалье Розье? — ангельским тоном пропела я.

— Ничего серьёзного, ваша светлость, — тут же отозвался дракон. — Неудачно выступала балка.

— Осторожнее надо, — попеняла я, сворачивая в ещё более узкий проход между штабелями бочонков. — Эти балки поддерживают пирамиды из бочек.

— Не волнуйтесь, меня не завалит, — хмыкнул Розье.

— Не сомневаюсь в этом. Вы показались мне достаточно ловким. Поэтому переживаю в основном за свои вина, которые хранятся в этих бочках. На них уже есть покупатель.

Мужчина что-то неразборчиво проворчал и снова потопал за мной следом. «Вот так. Не считай, что всё мире вертится вокруг тебя», — незаметно улыбнулась я.

Дракон и два стражника. В этой компании я бродила по огромному амбару, куда свозили налоги поселяне из окрестных деревень, уже битый час. И шипение за моей спиной становилось всё более недовольным. Уж не знаю, как представлял себе прогулку по складам Розье. Но для меня это означало контроль именно здесь.

Ещё у входа я вручила дракону большую чернильницу и свиток грубой бумаги. Он удивился, но принял. Я же, прощебетав что-то на счёт того, что не могу позволить ему скучать, занялась делом.

Баронские вина. Бельфорские окорока. Гроздья сушёных грибов и мешки вяленых на солнце ягод. Сюда стекалось все продукты, которыми поселяне оплачивали налог на землю. Разница в ценах и манера учёта способствовали возникновению как ошибок, так и бесчисленных махинаций. Потому что налог рассчитывался в деньгах, а вот за какую сумму учтут десяток окороков или вязанок грибов, никто заранее не знал. Мало того, как я выяснила, не распроданное вовремя порой отправлялись на корм тем же свиньям. А то и крысам. Потому что поселяне из года в год капитально перевыполняли все разумные нормы по какому-то одному продукту. Мол, в прошлом году за это давали дороже.

В этом году в абсолютном фаворе оказались свиные окорока. Ими было завалено всё: они свисали с каждой мало-мальски подходящей перекладины, с каждой балки. Об них-то и бился бедовой головой невезучий дракон. Зато вяленых колбас почти не было. Как, впрочем, и солонины.

«Кажется, в этом году стражу придётся кормить исключительно свининой», — пробормотала я, наткнувшись глазами на очередную балку, с которой свисало по меньшей мере полтонны мяса.

— А, чёрт!

— Что опять случилось, шевалье?

— Окорок! — на этот раз обозлённый дракон не стал врать. — Они свисают отовсюду. Зачем мы вообще сюда пришли?!

— Деньги любят счёт, господин