Неидеальный - Галина Джулай

— Может в милицию? — спрашивает Лина.

— Сомневаюсь, что они помогут. Камер на подъездах нет, а делали это без свидетелей.

— Но, кому это нужно?

— Хороший вопрос, — пожимаю плечами. — Но осторожность не помешает.

Пока я ждал эвакуатор, отправил Лину собрать вещи, чтоб остаться у меня. Там и камеры и территория охраняется.

Когда машину забрали, мы вызвали такси и уехали.

— Милая, не волнуйся так. Возможно, это дурацкое совпадение, — пытался я успокоить Лину, хотя сам с трудом верил в подобное. Но вариантов, кто мог это сделать, у меня не было.

На работу в понедельник, мы поехали вместе. Благо, машину мне вернули тем же вечером. Сначала я подвез их к саду, а затем поехали в офис.

— Высади меня раньше.

— Не дури, я уже наигрался в прятки, — сжал ее ладошку. — Все будет хорошо, ты не моя любовница, ты моя невеста. Я надеюсь, ты будешь этим гордиться, — она улыбается уголками губ.

— Я очень постараюсь, не паниковать, — говорит Лина. — И я очень счастлива быть твоей невестой.

— Вот и хорошо, — целую её пальчики.

В здание офиса мы заходим вместе. Лина старается, и держит голову ровно, но мне видно, как она напряжена.

— Расслабься, никому нет до нас дела.

***

ЛИНА

— Расслабься, — шепчет мне Давид. — Никому нет до нас дела.

Легко сказать. А мне кажется, что эта будет главная новость дня. Я видела, как девчонки из бухгалтерии провожали нас взглядом, когда мы выходили из машины. И то, что сегодня вдруг понадобится подпись шефа на бумагах, могу гарантировать. Кольцо на пальце становится все тяжелее. Я хотела идти на работу без него, даже оставила на столике в комнате, но Давид одел его обратно, когда мы уже собирались выходить.

Первая половина дня, как всегда, в понедельник, была загружена. А к обеду, как я и предполагала, в приемную стали заходить все, кому не лень.

— Может, на обед к нам зайдешь, — спросила Наташа, одна из тех, кто видел меня с Давидом.

— Ты же знаешь, если шеф будет обедать у себя, то я не смогу прийти. А он пока никаких распоряжений не давал.

— Ну, заходи, если будет возможность, поболтаем, — улыбается она, только я почему-то не чувствую искренности в этой улыбке.

***

ОЛЕГ

Одержимый, пожалуй, меня можно так назвать. Я всегда очень сильно привязывался к вещам, людям, к тому что мне нравится.

Менять работу я не хотел по тем же причинам. Но был вынужден это сделать. И когда я всё-таки принял решение и согласился прийти сюда, решил, что сама судьба мне помогает. Ведь, где бы ещё я мог встретить этого ангела.

Ангелина стала моим наваждением, я испытывал какую-то физическую потребность, видеть ее каждый день. Другие просто перестали для меня существовать. Я видел, что не интересую ее как мужчина, и стал хорошим другом. Приручая, позволяя ей привыкнуть к моему присутствию рядом. Я нашел о ней информацию, все, что смог. Просмотрел все записи в соцсетях. Узнал, что ей нравится, какую музыку слушает, какие фильмы любит, какие книги читает. Было сложно, ведь она не вела активно свои страницы. А вот ее сестра, от нее удалось получить больше информации. Я даже подружился с ее сыном.

И все шло хорошо, пока не появился он. Новый начальник. Я не сразу заметил его интерес, но прекрасно понимал, когда изо дня в день рядом с тобой такая девушка как Лина… Это неизбежно. И я оказался прав.

Ангелина, оправдывала своё имя. Сущий ангел, чистый, доверчивый, наивный. Она даже не замечала его плотоядных взглядов. Я пытался открыть ей глаза, выставить его в дурном свете, показав видео с ее сестрой. Но это не сработало. Ангел его простила. А я с ума сходил, от ревности и ненависти. Мне достался только один украденный поцелуй… И все. Но и это воспоминание я бережно хранил.

Когда все в офисе заговорили о беременности его любовницы, во мне снова проснулась надежда. Я снова стал приезжать к её подъезду. И моя надежда росла с каждым днём, ведь он больше не появлялся.

А вчера, сука, заявился с букетом. У нее в гостях были родители, и я видел, как этот мудак, с отцом Ангела выходил из подъезда, а затем они вернулись с полными пакетами. Я просидел в машине почти весь день, и когда он так и не вышел из подъезда, после того, как ушли её родственники, я сорвался.

Темный тихий двор, играл мне на руку. Я достал из бардачка нож и вспорол им все четыре колеса в машине этого ублюдка.

Я возвел её на пьедестал, и готов был ей поклоняться. А она… Она выбрала того, кто ее совершенно не достоин.