Неидеальный - Галина Джулай

ЛИНА

Выскочила из кабинета, щеки горят, сердце отбивает чечётку. Просто не верится, что Давид мне сделал предложение. А как же мне хочется сказать ему — ДААААА!

Работа нас поглощает. Я даже рада этому. Давид потребует ответа, а я не смогу сказать заветное — да, потому что боюсь. Это ужасно, когда хочется, но так страшно. Я даже не могу объяснить, что меня так пугает. Боюсь я Еву, или осуждения коллег, ведь о её беременности не знает только ленивый. Когда часы показали без пять шесть, я позорно сбежала.

Давид написал, что сегодня ужинает у родителей, и останется там, чтоб обсудить дела с Всеволодом Петровичем.

В субботу нагрянули мои родители с Ксюшей. После обеда, когда мама отправила папу с Тигрёнком на улицу, лепить снеговиков, они усадили меня на кухне и пристали с расспросами.

— Колись, — с предвкушающей улыбкой, начала Ксю.

— Не понимаю.

— Все ты понимаешь. Мы и так ждали долго, а ты даже не подумала нам рассказать. Давай, рассказывай, что там у тебя с твоим начальником?

Я посмотрела на Ксюшу, потом на маму и решила признаться:

— Он мне предложение сделал.

— Аааааа, — закричала Ксюша и полезла обниматься. — Класс, класс, класс. Когда свадьба?

— Я ещё ничего не ответила.

— Ты дура, что ли? — возмущается Ксюша. — Такой мужчина, такой мужчина.

— Ксюша, успокойся, — останавливает её мама. — И что думаешь? — спрашивает меня.

— Мне страшно.

— Страшно? Он не похож на Маиса, на меня произвел впечатление.

— Да, Маис и рядом с Давидом не стоял, я то… — я одним взглядом заткнула сестре рот. Не хватало, чтоб мама узнала о её приключениях.

— Я боюсь не его, — пытаюсь объяснить. — Точнее, что он пойдёт на попятную. Просто… — я замялась, а потом решила, с кем ещё мне посоветоваться, если не с самыми близкими. — Ева беременна, — говорю я и, затаив дыхание, жду вердикт.

— А Ева, это кто? — уточняет мама.

— Его бывшая, — отвечает за меня Ксю.

— Он что на два фронта?

— Нет. Тогда мы ещё не были вместе. А она призналась только сейчас, — я тяжело вздыхаю и прикусываю губу, чтобы не разреветься. — Так что, как-то так. И я, не знаю, что мне делать.

— А что хочется? — с лёгкой, понимающей улыбкой спрашивает мама.

— Я его люблю, и Тигрёнок тоже. И я очень хочу быть с ним… Но, как подумаю, о Еве, о том, что меня все осуждать будут…

— К сожалению, этого не избежать. Примешь ты его предложение или нет, повод тебя осуждать, при необходимости, всегда найдется. Не стоит об этом думать. А вот бывшая… Я так понимаю, на него претендует?

— Да, и у нее козырь.

— Пф, — фыркает Ксю. — Когда это наличие ребенка мужика держало?

Смотрю на наш женсовет и думаю, как же мне с семьёй повезло. Не удержалась и заплакала. Ксю, что сидела рядом, тут же меня обняла.

— Не реви, мы тебя в обиду не дадим.

Мама тоже присоединилась и обняла нас обеих.

— Все будет хорошо, обязательно, — и я совсем расклеилась, начала рыдать прямо в голос. Столько всего на душе накопилось, и сейчас нашло выход в этих теплых объятиях и таких важных словах поддержки.

В дверь позвонили.

— Папа что, ключи не брал?

— Я открою, — говорит Ксю и идёт открывать дверь.

Как ни странно, но шумного и счастливого сына я не услышала.

— Кто там? — на ходу вытирая слёзы, вышла в коридор. И застыла. Ксюша с довольной улыбкой, придерживала дверь, давая пройти Давиду, в руках которого был огромный букет из разнообразных цветов. Блин, он такой красивый, а я тут с красным носом и опухшими глазами, в шортах и рубашке.