Сумасшедшая любовь - Мэри Энн Марлоу

Я вцепилась в его нелепые шорты и сдернула их. А потом я решила удостовериться, что он рано или поздно завершит начатое, дотронувшись до самых интимных мест, чтобы усилить его возбуждение.

Он постанывал, пока я медленно его гладила.

– Ты точно не хочешь пойти на аэробику вместо этого?

– Да. Давай пойдем на аэробику. – Я сделала вид, что сейчас встану, пытаясь вывести его на чистую воду.

Но он схватил меня за руку:

– Вернись.

И мы легли на бок, лицом друг к другу, сводя друг друга с ума от вожделения. Как в игре «Кто первый струсит». Кто первый моргнет? Я, если честно, не знала, насколько волнение отразится на уровне глюкозы в моей крови, и очень не хотела останавливаться и проверять. Поэтому я закинула на него ногу и перекатила на спину. Он дотянулся до ночного столика, взял презерватив и открыл его зубами. Я оседлала его и позволила ему войти.

У меня был секс и раньше – главным образом торопливые совокупления в общежитии. Никогда меня не заставляли ждать так долго. Никогда еще я не была так близка к оргазму в момент проникновения. И как только он вошел глубоко, по телу разлилось такое удовольствие, что я упала на него. Потом я в ужасе поняла, что его плоть еще тверда, как камень, и находится внутри меня. Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. Глаза его блестели, а он подмигивал мне.

– Такую реакцию я еще не видел, – произнес он игриво. – Хочешь остановиться?

Я была не готова перестать его трогать и отказаться от ощущения его у себя внутри.

– Нет.

Теперь он уложил меня на спину и совершил вторжение снова. Наблюдая за ним, я ласкала его твердый пресс, соски, плечи. Он был воплощением самой красоты в движении. Его глаза были закрыты, а на лице одно выражение сменялось другим, наконец, он выдохнул:

– О боже…

Скатившись с меня, он лег сбоку, крепко поцеловал меня, засасывая губы и облизывая мой язык своим. Потом он откинулся на спину и признался:

– Я хочу еще.

Он обвил меня рукой, а я опустила голову ему на плечо. Мой пульс так и не замедлился, и я почти пребывала в эйфории. В самой настоящей. Почти как от употребления сахара.

Я схватила помпу и вернула ее на место.

– Никуда не уходи. Мне нужно кое-что сделать.

Я накинула халат и вышла из спальни.

Достав тест-полоску, проколола палец, надеясь, что все нормально. Меньше всего мне хотелось обнаружить, что секс с Микой убьет меня. Показатель был высокий, но не критичный.

Мика пожаловал ко мне на кухню в одних шортах.

– Тебе часто приходится это делать?

– Всего шесть раз в день. Или тогда, когда хочу убедиться, что все в порядке. Я не всегда могу доверять собственному телу. А в прошлую пятницу ты видел, что происходит, когда я пускаю все на самотек.

– Так ты в порядке? Я сделал тебе больно?

– В порядке. Мне было слишком хорошо. А это может быть плохо. Но все в порядке. Все отлично.

Его плечи поникли, и я поняла, что он действительно переживает. Похоже, наступил подходящий момент, чтобы вернуть его к реальности. Я выдвинула ящик и достала маленький ежедневник. Я села за стол и открыла его на сегодняшней дате, потом указала время и прочие детали и написала: «Потрясающий секс».

Я приподняла бровь, посмотрев на него.

– Это мой странный дневник. Я веду его, чтобы понимать, как изменения в привычном распорядке дня влияют на меня. Ты изменил все. И мне нужно удостовериться, что я смогу спрогнозировать свое состояние и скорректировать диету, а еще, вероятно, это. – Я подняла подол рубашки и продемонстрировала помпу. – Возможно, потребуется какое-то время, чтобы справиться с этими проблемами.

Он наморщил лоб.

– Может, в следующий раз я прислушаюсь к тебе еще лучше.

Я потянулась, как довольная кошка.

– Мне нравится, как звучит словосочетание «в следующий раз».

Он тоже потянулся, обнажив прекрасный торс.

– Так чем ты хочешь заняться сейчас?

Я встала и открыла холодильник.

– Надень что-нибудь. Я собираюсь приготовить ужин.

– Ты готовишь?

Я посмотрела на него поверх открытой двери холодильника.

– А ты – нет?

Он поднял руки, сдаваясь:

– Я ем.

Зайон недавно сходил в магазин и забил холодильник красным, желтым и зеленым перцем, луком и говяжьей вырезкой. Я взяла пару перцев и положила их на столешницу, потом отправилась за другими продуктами.

Я бросила взгляд на Мику, и выражение его лица удивило меня. У него был вид, как у паникующего диабетика перед тарелкой конфет.

– В чем дело? У тебя аллергия на перец?

Он откашлялся:

– Нет, просто… Ты же не вегетарианка?

– Ты серьезно? А это могло бы стать проблемой? – Я закрыла холодильник и положила руку на бедро, ожидая, пока он скажет, что я должна есть мясо.

– Нет, я о том, что… – Он стрелял глазами туда-сюда, как будто подбирая слова, которые прятались от него на кухонных полочках, затем глубоко вдохнул и резко выдохнул. – Я могу жить без алкоголя. И наверное, могу жить без сигарет. – Тут его лицо вдруг приняло выражение, как у записного трагика, ломающего комедию. – Но мясо? – Он протер глаза. – Мясо!

Я отрыла холодильник, выхватила упаковку с вырезкой и бросила на стол.

– Мы будем есть фахитос.

– О, слава богу.

– Мика… – Я уселась за стол. – Почему ты думаешь, что тебе придется отказаться от алкоголя? И от сигарет? Конечно, тебе и правда надо бросать курить. Но не нужно делать это ради меня.

Он сел рядом.

– Но разве не сложно находиться рядом с людьми, которые могут делать то, что не можешь ты?

– Глупости! Да. – Я стукнула его по подбородку кулаком. – Не делай глупостей.

– Но я все равно брошу курить. Моя мама тебя за это полюбит.

За дверью забрякали ключи, и мгновением позже вошел Зайон.

– Я думал, вы собирались… – Он остановился как вкопанный. Его глаза увеличились втрое, когда он увидел полуголого Мику за нашим кухонным столом.

Лишь секундой позже я все осознала. Полуголый Мика Синклер сидит за нашим кухонным столом.

Это не казалось таким уж необычным, до тех пор пока я не подумала: надо бы передать Зайону платочек, чтобы вытер слюни с подбородка. На Мике ничего не было, кроме дурацких шорт. В нем не было ни грамма лишнего жира. Хотя ему было за тридцать, у него было тело двадцатипятилетнего завсегдатая спортзала.

– Мика, можно задать тебе вопрос?