SОS! Любовь! - Федерика Боско

– С УМА СОШЕЛ?! МЫ ЖЕ ВСЕ УМРЕМ!

– Да ладно тебе, не волнуйся. Вот увидишь, все образуется.

– С тех пор как я тебя встретила, мне кажется, что я угодила в какой-то телесериал, где все по очереди хлопают дверями, расстаются, встречаются, не хватает только смеха за кадром.

Мой телефон звонит.

Вздрагиваю.

– Черт, это Барбара! Что делать?

– Ответь! Что еще делать с телефоном, который звонит?

– Что за вопрос? Все-таки я – женщина!.. Алло?

Она кричит так, что мне приходится отставить трубку подальше от уха.

– Нет… Успокойся, Барбара, успокойся…

– Какого черта, успокойся! Дерьмо поганое!

– Эй, ты чего ругаешься? Я ничего не сделала!

– Увела парня у лучшей подруги, и это называется «ничего не сделала»? Ты – жалкая голодранка и всегда ею была, тебе нравится подбирать объедки. Ты только объедков и заслуживаешь. Забирай себе этого неудачника! Я тебе его дарю, плевать я на него хотела! И в постели он ни на что не способен!

Гудки.

– Она сказала, что ты ни на что не способен в постели, – удивленно смотрю на Риккардо.

– Вот зараза, да она три раза кончила!

– Ты с ней спал? – Глаза у меня вылезают из орбит.

– Что я, не человек?! Если она липнет, как тут устоять?

– Все вы из одного теста сделаны! Все реагируете одинаково! У вас в штанах что, взбесившийся шланг, который из рук вырывается? Ну почему вы, мужчины, вечно кобелируете направо и налево?

– Кобелируем?

– Да, в общем, ты понял. Вы не можете просто сидеть на диване, обнявшись, вам этого мало! Смотреть на закат или читать книгу? Нет, вам всегда и везде нужно кого-нибудь трахнуть. Не понимаю, может, вами яйца управляют?

– Эй, минуточку! Я не из тех, кто трахается напропалую. Ты прекрасно знаешь, почему с Барбарой так вышло, – она меня соблазнила.

– Ну да, затащила тебя в кровать? Может, еще и изнасиловала? А прежде подмешала что-нибудь в твой стакан? Сказала тебе, что это ее последнее, предсмертное желание? Вот видишь, какие вы сговорчивые!

– Ты сильно ошибаешься, и, потом, почему ты все время говоришь во множественном числе? Что за обобщение? Тебе нравится, когда тебе говорят «вы, женщины, все такие»? Я не такой, как все, и ты это знаешь.

– Ты постоянно говоришь «вы, женщины». Все вы одинаковы, исключений я не встречала!

– Все, хватит, я пошел спать на диван. Только три часа, как мы вместе, а ты меня уже разозлила!

– С тех пор как ты здесь, ты всегда спал на диване! Интересно, где ты сегодня собирался спать?

– Как «где»? С тобой, конечно же!

И он уходит, тоже хлопнув дверью.

У меня раскалывается голова.

Не могу уснуть, ворочаюсь в постели, через час понимаю, что бесполезно, включаю свет.

Я в бешенстве. Не могу поверить, может, это эпидемия? Хватит, не хочу никакого секса, лучше стану монашкой-затворницей и всю жизнь буду ходить в черных одеждах. Слышу, как поскрипывает в гостиной диван, – значит, Риккардо тоже ворочается, как и я.

А если они там кувыркаются с моей сестрой?

Боже, что я говорю? Как мне в голову могло прийти такое, я же не Сара!

Надо проветрить мозги.

Слышу, как хлопает входная дверь.

Потом – дверь подъезда.

Смотрю в окно и вижу на тротуаре Риккардо – он закуривает, идет прочь.

На следующее утро лежу в постели и жду, пока все уйдут.

Не пойду я никуда, пропади все пропадом.

Около десяти звонит Андреа.

Ну и пусть звонит.

Снова это ощущение, о котором я говорила: если он ищет меня, я чувствую, что он мне не нужен, а если не ищет – я лечу в пропасть. Ситуация для меня новая и тревожная, наверное, такие ощущения испытываешь наутро после ядерной бомбардировки, оказавшись в совершенно другом мире: я рассталась с Андреа, вдрызг разругалась с Барбарой, сошлась с Риккардо и решила уволиться с работы.

Что еще сделать? Стать вегетарианкой?

Надо как можно скорее найти новое место, скажем так, надо найти настоящую работу, какую-то цель, то, что даст мне возможность самореализоваться в ожидании мужчины, который действительно меня полюбит, с которым можно создать семью.

Да, это старомодно, но что я могу поделать? Я не представляю себе жизни в одиночестве, что угодно сделаю, лишь бы не чувствовать больше затылком холодное дыхание тишины.

Почему-то захотелось позвонить маме.

Все-таки только она по-настоящему знает меня.

– Привет, мама.

– Кьяра, у тебя все в порядке?

(Ну и нюх!)

– У меня был грипп, потом стало лучше, я сходила на работу и теперь снова лежу с температурой.

– Это рецидив, так бывает, и, потом, такая жара… А как Сара? Она успокоилась?

– Пожалуйста, не говори ей, что это я тебе сказала, хотя кто, кроме меня, может быть в курсе… в общем, Сара и Лоренцо расстались!

– Правда? Ты хочешь сказать, что она и его довела?!

– Вот именно!

– Вся в отца! Только не говори ей, что это я тебе сказала, – смеется мама.

– Я всегда это подозревала. А ты как?

– Как обычно, сижу одна, ты же знаешь. Может, придешь ко мне?

– А если я тебя заражу гриппом?

– Дети ничем не могут заразить родителей.

Натягиваю спортивный костюм и иду.

Что-то странное есть в том, что сейчас 11:30, а я не на работе. Может, взять все причитающиеся отгулы?

Вот и мамин дом.

Хоть она и твердит, что чувствует себя отвратительно, мне кажется, что выглядит она прекрасно – подтянутая, молодая, загорелая, но не стоит говорить ей об этом. А то еще обрадуется, выйдет из депрессии, и у нее снова начнутся приступы паники.

Боже, какой цинизм!

Мама сварила кофе, угощает меня вареньем из инжира собственного приготовления.

– Ты знала, что у Гайи Луны умерла мама?

– Это бывшая жена твоего отца? Нет, не знала! – удивляется мама.

– Да, умерла, несколько месяцев назад.

Мама закрывает рот рукой, выражение лица у нее меняется. Она встает, уходит, чтобы закрыть собак, и возвращается с пачкой нераспечатанных писем.

– Надеюсь, не из-за проклятий, которые я посылала ей все эти тридцать лет.

Пожимаю плечами.