Десять маленьких вдохов - К.-А. Такер

– Это достаточно ясно? – прорычала я в ответ. – Не я хочу двигаться медленно.

Трент высвободился, посмотрел на меня мрачно и дико, словно в потрясении. Он снял меня со спинки дивана, поставил на пол и затем, развернувшись, вылетел из квартиры, крича на ходу:

– Больше не отправляй таких гребаных сообщений!

Я стояла шокированная, потерявшая дар речи и чертовски возбужденная. Он в ярости? Он в ярости! Он, блин, в ярости! Я протопала к столу и схватила телефон.

Я: Какого дьявола это было?

Потребовалось две минуты, но наконец мой телефон пикнул, извещая меня о полученном сообщении.

Трент: Тебе нравится испытывать мою силу воли. Прекрати меня мучить.

Что? Я его мучаю? Это он заладил со своим дурацким «будем двигаться медленно».

Я: Одно маленькое сообщение едва ли квалифицируется как пытка.

Трент: Дело не в одном только сообщении.

Я: Тогда вернись.

Трент: Нет, я говорил тебе, что мы будем двигаться медленно.

Я: Думаю, поезд ушел. Тем утром, когда ты затеял игру в гляделки. Согласно мудрой Библии, мы – давно женатая пара.

Я ухмыльнулась, набирая комментарий о Библии. У тети Дарлы инфаркт случился бы, если бы она узнала, что я использую Священное Писание ради своей выгоды. Улыбка начисто слетела с моего лица, когда сотовый снова пикнул.

Трент: Тебе нужна помощь.

Я долго пялилась на три этих слова, сжимая зубы. Я не удивилась, что он их сказал. Он и раньше их говорил. Хотя каким-то образом то, что я видела их написанными двенадцатым размером шрифта, ощущалось по-другому. Официально. Я не ответила.

Минутой позднее…

Трент: Ты прошла суровое испытание, но все запираешь в себе. Однажды ты взорвешься.

Приехали. Я потерла лоб от разочарования. Дурень упертый.

Я: Что? Хочешь узнать кровавые подробности того, как я потеряла родителей, лучшую подругу и бойфренда – всех за одну ночь? Ты что, от таких вещей тащишься?

Во мне снова забушевало пламя, то же, что и три дня назад, когда он заставил меня идти на сеанс терапии. Я положила телефон и глубоко вздохнула, пытаясь погасить его прежде, чем оно захватит контроль надо мной.

Я не удержалась и прочла следующее сообщение, когда телефон издал сигнал.

Трент: Я хочу, чтобы ты настолько доверяла мне, что рассказала бы об этом. Или, по крайней мере, кому-либо еще.

Я: Дело не в доверии! Я уже говорила тебе об этом! Мое прошлое – это мое прошлое, и мне надо похоронить его там, где ему самое место – В. Прошлом.

Трент: Ты уязвима, и я пользуюсь тобой, позволяя таким вещам, как то, что только что произошло, вообще происходить.

Я заворчала от раздражения.

Я: Пожалуйста, пользуйся мной! Я даю тебе разрешение!

Трент не ответил. Я вздохнула, решив серьезно отнестись к его беспокойству.

Я: Я в порядке, Трент. Поверь мне. Намного лучше, чем за очень долгое время.

Трент: Нет. Ты только думаешь, что ты в порядке. Я думаю, что ты страдаешь от серьезного случая ПТСР.

Я швырнула телефон в нашу смежную стену. Я была в бешенстве. Металл и пластик разлетелись в воздухе, когда телефон разбился.

Все хотят быть моим личным гребаным мозгоправом.

* * *

Я была поражена, когда Трент показался тем же вечером у «Пенни». Более того, у меня челюсть отвалилась, когда я увидела, что он как раньше усаживается за барную стойку, так, словно у нас не произошло термоядерной ссоры. Я высоко подняла подбородок. Я не собиралась извиняться. Черта с два.

Перед ним как по мановению волшебной палочки появилась коробка с красным бантом. Он подтолкнул ее ко мне, а от вида ямочек на его щеках у меня на лице расползлась улыбка, хотелось мне того или нет. Черт! Конечно, я подойду и открою ее. Кто не любит подарки?

Внутри лежал новый iPhone.

– Не сложно было сообразить, что за громкий удар раздался за моей стеной, когда ты не ответила на следующее сообщение, – пробормотал Трент с веселой усмешкой на лице.

– О, да?

Я скользнула языком по зубам, стараясь держаться холодно, словно меня это совершенно не тронуло. Внутри же все было по-другому. В данный момент я была еще как тронута.

– И что там говорилось?

Он пожал плечами, также теперь прикидываясь безразличным. Я знала, что он притворяется. Его выдавали огоньки, пляшущие в глазах.

– Думаю, ты никогда не узнаешь.

Он глубоко вздохнул, но выдержал мой взгляд. Казалось, что нашего полуденного противоречия больше и не существовало, и я не понимала, как такое возможно, потому что я все еще его чувствовала. Что-то он задумал. Только я никак не могла сообразить, что именно.

– Просто подумай, наш день мог бы пойти в совершенно другом направлении, не расколоти ты телефон вдребезги, – сказал он, засовывая соломинку в рот.

Его глаза сверкали желанием.

Я еле сдерживалась от того, чтобы не перепрыгнуть через стойку к Тренту на колени. Но это внутри. Снаружи же я была холодна, как погода в ноябре.

– Что я могу сказать? У меня проблемы с управлением гневом.

Его губы изогнулись, он задумался.

– Тебе надо найти способ борьбы с этими проблемами.

– У меня есть. Называется – поколоти грушу.

Его бровь игриво поднялась.

– Очевидно, он не очень-то и хорошо помогает.

Я перегнулась через стойку и оперлась на локти.

– А что вместо нее ты мне предлагаешь поколотить?

– Боже мой! Может, вы, двое, уже сдадитесь? – крикнула Шторм с притворным раздражением, держа в руках шейкер для мартини.

Я не осознавала, как громко мы говорили. Бросив взгляд по другую сторону от себя, я увидела ухмылку Нэйта и мгновенно покраснела. Не знаю почему. Последнее время я постоянно заливаюсь краской.

Трент не ответил ни Шторм, ни мне, вместо этого сделал большой глоток содовой, и я решила что, возможно, он в конце концов бросил подталкивать меня к необходимости справляться с событиями и эмоциями, которые уже давно похоронены. Может, это и сработает.

* * *

Следующие несколько недель Трент оставался верен своему слову, и благодаря ему я улыбалась. Но, к несчастью, верен он был и обещанию о медленном развитии отношений. Только на этот раз он на самом деле держал его. После тех нескольких коротких и жарких ошибок настоящий, несдерживаемый Трент был взят в узду, а тот, который занимал мое время, ограничивался сдержанными поцелуями и лишь держал меня за руку.