Дикий цветок - Лейла Мичем

Вскоре появился Томагавк Лейси, неся сорванное им растение, усыпанное толстыми темно-зелеными листьями. Сайлас и Джереми посторонились. Индеец опустился на колени подле раненой девушки. Она находилась на грани беспамятства, но, когда Томагавк начал разбинтовывать ей голову, встревожилась.

— Я помогу вам, миссис Джессика.

— Спасибо, мистер Лейси.

Индеец отрезал несколько напоминающих кактусы листьев. На месте срезов выделилась прозрачная жидкость, которой он начал капать Джессике на рану.

— Рассечено вверх и вниз, — произнес Томагавк, махнув рукой вертикально в направлении Сайласа и Джереми. — Не прямо поперек, — индеец рубанул рукой воздух горизонтально. — Хорошо. Кожу можно стянуть обратно. Заживет.

Джереми принялся рвать полотенце на полосы.

— Рану надо промыть водой, которую… из-под огня…

— Кипяченой водой? — уточнил Сайлас.

Томагавк согласно кивнул головой.

— Если не… не…

Он не смог вспомнить английского слова.

— Если не будет заражения, — помог ему Джереми.

Индеец вновь кивнул.

— Если не будет заражения, она поправится, — сказал он.

Палец индейца скользнул вдоль его виска.

— Шрам… может.

— Большое спасибо, — поблагодарил Сайлас, очень надеясь, что Томагавк не ошибается и лечить заражение обычным способом не придется.

Его едва не стошнило, когда перед мысленным взором предстали картины одна другой отвратительнее: раскаленный утюг, прикасающийся к ране Джессики… игла с продетым в нее кетгутом, вонзающаяся в ее нежную плоть… Принесли кипяченую воду. Томагавк промыл рану, приложил свежее алое и крепко-накрепко, чтобы плоть лучше срасталась, обмотал голову Джессики лоскутами полотенца.

Сайлас и Джереми совещались, что же делать дальше. В конце концов Толивер, бережно поддерживая голову Джессики, покоящуюся на его плече, передал жену из рук в руки Джереми, стоящему в конестоге. После этого и сам Сайлас быстро забрался в фургон. Вместе они уложили Джессику на ее соломенный тюфяк.

— Я останусь с ней, — заявил Сайлас. — Если у нее начнется жар, надо будет послать за врачом. Скажи Типпи, чтобы присматривала за Джошуа. Пусть едут в моем фургоне.

— Типпи может не согласиться. Она захочет остаться со своей хозяйкой.

— А я хочу остаться со своей женой, — заявил Сайлас тоном, не предусматривающим возражений.

— Я распоряжусь разбивать лагерь на ночь, — сказал Джереми. — Надо будет принести настойку опия. У твоей жены будет ужасно болеть голова.

Джессика приоткрыла глаза и увидела Сайласа, натягивающего над ней москитную сетку.

— Я буду жить? — спросила она.

Мужчине показалось, что в вопросе девушки прозвучали почти веселые нотки. Опустившись на корточки, он убрал пряди волос, упавшие на повязку.

— Да, — ответил Сайлас. — Ваша голова оказалась слишком крепкой для того камня.

Лицо девушки озарила легкая улыбка.

— Тем хуже для вас, — произнесла Джессика.

— Тем хуже для камня.

Джереми вернулся с настойкой опия и местным фермером, который выехал встречать караван с плодами собственного труда на продажу. Джереми сказал, что Сайласу следует его выслушать. Друг ответил, что это подождет — надо дать Джессике ложку красновато-коричневой, очень горькой на вкус жидкости, которую использовали в качестве болеутоляющего.

Девушка застонала, когда Сайлас поднял ей голову. Ложка замерла у ее рта.

— Что это?

— От этого вам полегчает. Откройте рот.

Приняв лекарство, Джессика скривилась. Сайлас быстренько напоил жену водой из ковша, чтобы перебить мерзкий вкус во рту.

— Где Типпи? — поинтересовалась она.

— С моим сыном.

— А почему вы не с ним?

— Потому что я с вами.

Веки девушки сонно опустились.

— Хорошо, — пробормотала она.

Фермер сообщил новости, заставившие покраснеть от стыда кое-каких недоброжелателей Томагавка Лейси, которые то и дело бурчали и злословили у него за спиной. Пока караван двигался по землям Джорджии и Алабамы, к вящему недовольству многих переселенцев, индеец уводил их подальше от немногих обитаемых городков и поселений на севере, следуя через густые леса, болота и заросшие берега, по труднопроходимым, но куда более безопасным тропам, тянущимся вдоль южных границ штатов. Некоторые только тем и занимались, что ворчали по поводу выбора Томагавка. Один переселенец лишился на крутом склоне фургона и обвинил в своей беде индейца. Незадачливый хозяин повозки принялся угрожать Томагавку стальным острием пики, но вмешался Джереми. Обезоружив мужчину, он заявил, что в случившемся виновата лень последнего. Надо было придумать что-нибудь, дабы притормозить движение фургона.

Ропот недовольных усилился, когда они узнали, что армия Санта-Анны больше не представляет для них угрозы. Мексиканцы потерпели поражение в столкновении с войсками Сэма Хьюстона у местечка Сан-Хасинто. Санта-Анна попал в плен. Узнав об этом, некоторые переселенцы принялись спрашивать, зачем им делать крюк в направлении Нового Орлеана и переправляться через реку Сабин, если можно ехать в Техас напрямую.

Джереми заявил, что всякий желающий может покинуть их и следовать дальше на свой страх и риск первоначальным маршрутом. Несколько семейств так и сделали. Они уверяли, что индейцы крик напасть на них не осмелятся, а в городке Роанок, в штате Джорджия, у них есть родня, которую переселенцы обещали навестить по пути. Сейчас от фермера Сайлас узнал, что в конце весны на Роанок напали индейцы. Городок сожжен до основания. Большинство белых его жителей перебиты. В округе Чеймберс, штат Алабама, тоже, как оказалось, неспокойно. А ведь многие в караване собирались пополнить свои запасы и отправить родным с оказией письма из этого округа. Только благодаря разумному совету Томагавка караван из Виллоу-Гроув не пал жертвой индейцев крик.

Последующие новости оказались еще более тревожными и внушающими страх. В начале месяца команчи напали на поселение в восточной части Техаса. Они живьем сожгли поселенцев в их домах, изнасиловали нескольких женщин, замучили до смерти местного патриарха Джона Паркера и похитили его девятилетнюю внучку Синтию-Анну.

— Всеблагой Господь! — воскликнул Сайлас, представляя кричащего Джошуа, перекинутого через спину быстрого мустанга индейского воина, и рыжий скальп Джессики, прицепленный к копью того же команчи. — Именно туда мы и направляемся.

— Тем больше у тебя причин оставить Джесс и Джошуа в Новом Орлеане, — сказал на это Джереми.

Когда Сайлас вернулся к ее фургону, Джессика уже спала. Он присел возле нее и время от времени щупал девушке пульс, прикладывал руку к ее лбу, желая убедиться, что он не горячий, и прислушивался к ее дыханию, боясь пропустить момент, если оно станет учащенным. Проведя около часа в весьма неудобном положении, мужчина наконец расслабился, вытянул ноги и прислонился спиной к борту фургона. Он слышал, как переселенцы снаружи разбивают лагерь. Мэдди принесла ему ужин. Типпи привела Джошуа. Сайлас позволил им взглянуть на спящую Джессику, а потом отправил обоих спать.