Как в кино - Кайли Адамс

— Сколько человек вообще знают, что я тебя тренирую? Кстати, маленькое уточнение: не тренирую, а только пытаюсь это делать. Ты ужасно капризная клиентка.

— Я разрекламировала тебя в статье, которая на следующей неделе будет напечатана в журнале «Ин стайл». Ты прославишься.

— Опять? Однажды я уже был знаменит и нерекомендую делать это до тридцати.

— Но тебе только двадцать шесть.

— Знаю. Я все еще не готов к славе.

— Ты скучаешь?

— По славе?

— Нет, по дому, по Англии. Джек глубоко вздохнул:

— Я скучаю по родителям и по нескольким друзьям. Но мне нравится, что теперь я живу здесь, где ничто не напоминает о моей прежней жизни. Я не так сильно чувствую себя неудачником. Я просто мужчина, у которого есть работа. И это хорошо. А успех… Когда-то для меня успех означал звонок моего менеджера об очередном удачном контракте. А теперь я считаю, что я добился успеха, если мне удалось уложить Итана и Эверсон спать одновременно. Никогда не думал, что это так здорово.

— А что ты чувствуешь, когда Эверсон зовет тебя па-па? Джек ошеломленно посмотрел на Татьяну и не ответил.

— Сегодня она весь вечер таскала по дому твою футболку и повторяла «па-па». Итан пока говорит только «па», но скоро он ее догонит. Не может быть, чтобы ты не слышал.

— Да, — тихо сказал Джек. — Насчет Итана — это для меня новость, но как Эверсон говорила, я слышал.

— Мне было очень трудно их угомонить, они привыкли, что их укладываешь спать ты.

— Ты читала им на ночь книжку про Бэби Боп?

— Нет. Я читала «Чаепитие мисс Паучихи».

— Эту книжку они любят слушать днем, а на ночь они привыкли слушать про Бэби Боп.

— Ну, вот видишь, я этого не знала.

— Я расписал тебе все подробно и повесил записку на холодильник.

— Так вот что это было! Мне позвонила Септембер Мур и долго переливала из пустого в порожнее, размышляя вслух, соглашаться ей на постоянную роль в сериале или нет. Мне до смерти надоело ее слушать, и я стала от нечего делать рисовать на бумажке каракули. К тому времени, когда Септембер закончила, в твоей записке нельзя было разобрать ни слова. — Татьяна вздохнула. — Все равно хочется мороженого. Ну давай нарушим режим вместе. Две большие ложки мороженого и много-много шоколадных чипсов. Это будет здорово.

Джек замотал головой:

— Нет, утром мне может быть очень плохо. Я, знаешь ли, еще не совсем протрезвел.

— Правда? Тогда, может быть, мне стоит воспользоваться твоим положением? — Татьяна бросила на него наигранно обольстительный взгляд и спустила пижамную рубашку так, чтобы обнажилась часть плеча.

Джек засмеялся:

— Я так давно не занимался сексом, что твое предложение звучит заманчиво даже при том, что у тебя все лицо в креме.

Татьяна игриво дернула его за рукав.

— И сколько же ты не занимался сексом?

— Не скажу. Сначала ты скажи.

— Много месяцев. Я бы не сказала, что годы, хотя месяцы сложились по меньшей мере в один год, а то и два. А может, даже и три. — Татьяна помолчала. — Сколько месяцев в году? Не отвечай, я надеюсь, что восемнадцать.

Джек не мог поверить тому, что услышал.

— Ахинея!

Татьяна посмотрела на него как-то странно, потом сказала, пародируя его британский акцент:

— Понятия не имею, что это значит.

— Ладно, специально для тебя перевожу на американский. Чушь собачья.

Татьяна улыбнулась:

— Когда это говоришь ты, получается более прилично, чем у других. Но я сказала правду, я Керру никогда не изменяла. Ни разу. А ведь могла переспать с Мэттом Дэймоном. Он меня безумно хотел. Это было давно, еще когда я снималась в серии «Женщина-полицейский под прикрытием-4: Квартал красных фонарей». Если хочешь знать, всякий раз, когда я смотрю этот фильм, я говорю себе: «Хорошая игра. Я выгляжу так, будто на самом деле знаю, как обращаться с мужчиной». Ну вот, про себя я рассказала, теперь твоя очередь. Когда ты последний раз занимался сексом?

— Я живу как монах с тех самых пор, как уехал из Англии.

— Ну, это пустяки, можно сказать, по сравнению со мной ты все еще куришь сигарету. А я просила как минимум двух Санта-Клаусов в Беверли-центре подарить мне на Рождество мужчину. Без толку.

— Наверное, ты плохо себя вела.

— Вообще-то Санта-Клаус подарил мне Итана. Может быть, я недостаточно четко сформулировала просьбу. Я не упоминала, какого возраста мне нужен мужчина.

— А что, если бы мы легли с тобой в постель? — сказал Джек. — Что бы из этого получилось?

Время было позднее, да и спиртное еще не выветрилось из головы, так что в его положении, рассудил Джек, мужчине вполне уместно поразмышлять вслух.

Татьяна повернулась к Джеку с таким серьезным видом, будто они вели важную политическую дискуссию, например, обсуждали реформу финансирования избирательной кампании.

— Для начала, наверное, я должна тебе сказать, что люблю быть сверху. Я знаю, это вопрос контроля над ситуацией, доктор Джи помогает мне работать над собой, но пока я предпочитаю именно эту позицию. Так что ты…

— Что произойдет в постели, предсказать нетрудно, — перебил Джек. — Да и вообще, после того как женщина увидит мое тело, познает ласки моих губ и рук, ей уже плевать, в какой позиции заниматься со мной сексом, лишь бы заниматься.

Его самоуверенность позабавила Татьяну.

— Что, ты так хорош в постели? — спросила она, снова пародируя его акцент.

— Еще как!

Она рассмеялась, похлопала его по колену и не убрала руку.

— Вся проблема в том, что происходит за пределами постели, — сказал Джек. Он задумчиво потер подбородок. — Возьмем, к примеру, следующий день. Где я буду спать: снова в твоей постели или снова на диване? Нам бы пришлось заранее определиться, что это будет — стоянка на одну ночь или что-то более продолжительное? Опять же встает вопрос сексуального преследования. Я у тебя в подчинении. Предположим, мы рискнем, а потом наш роман закончится плохо, как большинство романов, — что дальше? Я же здесь живу. Я, конечно, могу снова перебраться на диван, но, боюсь, нам обоим может быть очень неловко. Кто из нас первым начнет ходить на свидания? И как при этом будет себя чувствовать другой? А уж о том, как это может повлиять на Итана и Эверсон, я даже и говорить не хочу. У детей очень сильно развита интуиция, они все чувствуют. Малейший намек на враждебность между нами они сразу уловят и даже, может быть, примут на свой счет — подумают, что это они в чем-то провинились. — Джек вздохнул. — А как насчет…

Татьяна одним стремительным движением повернулась к нему и схватила за плечи. Джек этого не ожидал. Он потерял равновесие, свалился в ванну и больно ударился головой о бортик. Татьяна приземлилась сверху, ей досталось меньше.