Как в кино - Кайли Адамс

— Ну, Джек… чем ты занимаешься? — Кара показала на Энрике. — Он вот агент.

Улыбка Джека чуть было не переросла в смех.

— А ты, наверное, важный адвокат или какой-нибудь крутой менеджер.

— На самом деле, Кара, у меня еще более важная работа.

Девушка расширила глаза.

— Неужели ты продюсер? Джек помялся.

— В каком-то смысле. Иногда я ставлю небольшие пьесы и кукольные спектакли — для детей.

— А знаешь, меня один раз чуть было не взяли на роль розового рейнджера в «Могучих рейнджерах», они вызывали меня три раза, но в конце концов отдали роль девушке, которая брала уроки карате.

— Не повезло.

— Да ладно, не важно.

Кара стучала кулаком по столу в такт грохочущей рок-музыке, не чувствуя боли.

Джек спросил себя, что он вообще здесь делает. Модный клуб «Эбби» был уже третьим злачным местом, где они побывали за эту ночь, а Кара — уже третьей начинающей актрисой, которую он пытался закадрить. Первой была Дэниел (оказалось, что она слишком дружит с химией), следующей — Сиси (она бросила Джека ради жеребца из комедийного шоу), а теперь вот Кара (эта вроде бы подавала надежды). И все-таки на уме у Джека была одна Татьяна, которая вернулась домой со съемок в черной меланхолии и обронила от силы пару слов. Более того, когда Джек объявил о своих планах на вечер, она лишь молча послала ему обиженный взгляд.

Кара под столом положила руку на бедро Джека. Несколькими дюймами выше Джек ощутил действие законов сексуальной гравитации.

— Ты мне так и не сказал, чем конкретно ты занимаешься или хотя бы какая у тебя машина.

Джек покосился на Энрике. Тот все еще играл с Мэнди в реслинг языками. В отличие от этого «агента» он не собирался придумывать себе другую жизнь только для того, чтобы уложить в постель девушку. Он никогда этого не делал и не собирался начинать сейчас.

— Ты поверишь, если я скажу, что когда-то я был в Англии звездой футбола и ездил на «БМВ зет-8»?

У Кары прямо-таки дух захватило от восторга.

— Конечно, поверю!

— Заметь, что я использовал прошедшее время. Я повредил колено и потерял все деньги, которые заработал, и теперь я езжу на взятом в аренду «таурусе» и зарабатываю тем, что ухаживаю за детьми одной актрисы. Ты, конечно, знаешь, что бывают няньки? Так вот, узнай новое слово — мэнни, так мы называем няню мужского пола.

Кара неуверенно засмеялась, не вполне понимая, полагается ли ей над этим смеяться.

— Что-то не пойму, ты шутишь или говоришь серьезно?

Джек накрыл ее руку своей.

— Я совершенно серьезен.

Как ни странно, Кара не отпрянула.

— Но это ненормально. В этом городе никто не говорит правду, тем более в клубе.

— Кара, ты особенная девушка, я не могу тебе врать. Она немного отстранилась от него: не интеллектуалка, но и не дура.

— А вот теперь ты врешь!

— Самую малость, вот столечко. — Джек показал большим и указательным пальцами, что, мол, совсем чуть-чуть. — Я уверен, что ты действительно особенная — для кого-то другого, может, для своей матери. Ведь я тебя почти не знаю, так что не могу сказать точно. Но мне показалось, что это подходящая к случаю фраза.

Кара посмотрела на Джека с озадаченным видом, как будто все еще не поняла, как к нему относиться. Потом она взглянула на Энрике.

— Все-таки не понимаю, что общего может быть у агента и бебиситтера?

— Во-первых, я не бебиситтер. Эта работа подразумевает, что я просто сижу с ребенком, пока моя работодательница в кино или в ресторане. А у мэнни более серьезные обязанности. Я практически отвечаю за общее развитие моих подопечных. А во-вторых — я знаю, это противоречит всем правилам мужской солидарности, но я просто не могу участвовать в мошенничестве, — Энрике никакой не агент. Он — личный помощник.

— Я сразу подумала, что он на вид слишком молодой, чтобы представлять интересы, к примеру, Гаррисона Форда или Тома Хэнкса. — Кара покачала головой. — А Мэнди, дурочка, что бы ей парень ни сказал, она почти всему верит.

Джек посмотрел на распалившуюся парочку. Энрике и Мэнди тискали друг друга как сумасшедшие. Он пожал плечами:

— Кажется, на этот раз от его вранья никто не пострадал.

Кара придвинулась к Джеку еще ближе, теперь она почти сидела у него на коленях.

— Давай поедем к тебе. — Она дотронулась пальцем до его нижней губы. — Почитаешь мне сказку на ночь.

Джек тихонько застонал, как будто оплакивая свою бездомность.

— Вообще-то у меня нет квартиры. Есть только раскладной диван.

Кара провела пальцем вниз по его подбородку и шее до груди.

— Твой хотя бы раскладывается.

— Как, и ты без квартиры?

— Я жутко схлестнулась с соседкой по квартире, и пришлось съехать. Теперь вот перебиваюсь у Мэнди, пока не найду ничего другого.

— Энрике утверждает, что здесь вполне приличные сортиры, — сказал Джек.

Кара засмеялась:

— Сортиры? Что это такое?

— Туалеты.

— Ну и дешевое свидание получается!

— Когда-то я был очень щедрым парнем — естественно, до моего личного финансового кризиса. Если бы все было нормально, я бы пригласил тебя в шикарную комнату.

— В отеле «Беверли-Хиллз»?

— Никак не меньше. А то и в бунгало.

— Гм… — Кара задумалась. Джеку показалось, что она почти готова согласиться на туалет. — А у кого ты работаешь? У какой-нибудь знаменитости?

— У Татьяны Фокс.

— Никогда о такой не слышала.

— Скоро услышишь. Она нацелилась стать большой звездой.

— Она красивая?

— Очень.

Кара опустила взгляд и снова подняла.

— Намного красивее меня?

На этот раз Джеку точно нужно было убедительно соврать. Кара была хорошенькая, но до Татьяны и ее очарования ей было как до луны.

— Она чуть-чуть менее красивая, чем ты.

Кара, по-видимому, поверила, потому что она встала, взяла его за руку и повела через набитый народом зал, мимо Джанет Джексон с ее буйной спитой к туалетам, где они могли уединиться. Там она втащила Джека в свободную кабинку и заперла дверь.

Джек положил руки на стройные бедра Кары и улыбнулся:

— Забавно, ты ведешь себя так, как будто это для тебя не впервые.

Он качнулся к ней, и их губы соприкоснулись — но только на долю секунды, а потом Кара неожиданно отпрянула.

— Сколько детям лет?

— Моим? — Плохая оговорка. Фрейдистская. — Я хотел сказать, Татьяниным?