Опасный ангел - Полина Лоранс

Я стеснялась спросить, почему он не идёт дальше. Возможно, он ждал, пока у меня всё заживёт? В таком случае он перестраховщик, потому что, по ощущениям, я уже на следующий день была готова продолжить наши упражнения.

И вот позавчера, наконец, дождалась: Данила предложил остаться у него на ночь, и мы не спали до трёх часов… Как же мне понравилось!

Однако переехать к нему на двадцать восьмой этаж мажор пока не предлагает. Я мечтаю об этом, но кто я такая… Страшно переживаю, что Данила утратит ко мне интерес… Как я буду жить без него?

С каждым днём я всё больше в него влюбляюсь, нахожу всё больше удивительных черт, которые сводят меня с ума. Он потрясающий! У него даже косточки на запястьях красивые. И всё остальное тоже.

А кроме внешности, у Данилы ещё столько достоинств! Просыпаюсь по утрам в своей кровати в обнимку с белым мишкой, которого он мне подарил, и первая мысль: неужели я — девушка Данилы Ангелова? Как так получилось? И это правда не сон?

…Отправляемся с Зоей по аудиториям, иду на четвёртый этаж, и даже почти достигаю цели, как вдруг едва не налетаю на… Комарова!

Сто лет не видела этого урода. Долго же он восстанавливался после трёпки, которую ему закатил Данила. Минуту мы с ненавистью смотрим друг другу в глаза, чувствую, как внутри обжигающей волной поднимаются гнев и отвращение. Сколько грязи вылил на меня Комаров — и только из-за того, что я отказалась с ним встречаться!

Хочу выплюнуть ему в лицо какие-нибудь ужасно обидные слова. Но, как назло, в голове пусто. Поэтому поднимаю подбородок, обливаю врага молчаливым презрением и двигаюсь дальше к аудитории.

Но Комаров меня останавливает, резко схватив за локоть. Пальцы впиваются в кожу, как железные зубья капкана.

— Куда собралась, курица? Думаешь, если твой… мм… бешеный накупил тебе шмоток, ты перестала быть убожеством?

Стараюсь не обращать внимание на боль и говорить спокойно, но мерзкий тип стиснул руку до чёрных мушек перед глазами.

— Отвали от меня, Комаров! Отпусти немедленно!

— А то что? Нажалуешься своему айтишнику?

— Разумеется. Молчать не собираюсь.

— Ок, давай! — ухмыляется мерзавец. — Мало ему мои друзья наваляли, теперь добавят. С огромным удовольствием!

Тем не менее, Комаров разжимает клешню. Предплечье пульсирует болью, наверняка останутся синяки. Вот же урод!

— Больше не приближайся ко мне, ясно? А то я засужу тебя за клевету!

— Да боже мой! — издевательски ржёт старшекурсник. — Она меня засудит! Кто ты такая? Нищета подзаборная! Прилепилась к Ангелову, ноги раздвинула за пару шмоток и надеешься, что он тебя всегда будет защищать? Да он через неделю о тебе и не вспомнит! Вот увидишь. У Данечки таких подстилок, как ты, тысячи. А ты уж размечталась, кошка драная!

Смерив меня презрительным взглядом, Комаров удаляется. А я стискиваю зубы, чтобы не разреветься, и плетусь по коридору. В аудиторию уже все зашли, и препод тоже, я опоздала.

Слёзы всё-таки не удаётся сдержать, они льются из глаз помимо воли, горячие потоки струятся по щекам. Какой несчастной я себя чувствую! Больше всего боюсь, что в словах Комарова есть доля правды. Вдруг Данила именно так со мной и поступит?

…После лекций спускаюсь в гардероб в толпе сокурсниц. Все непрерывно болтают, о чём-то спрашивают, интересуются моим мнением. Алина и Марго и вовсе конкурируют, кто перетянет меня на свою сторону, обе хотят сделать своей фавориткой.

Обалдеть, какая честь! Вот счастья привалило-то!

Никак не могу привыкнуть, что из объекта насмешек я вдруг превратилась в популярную личность. Особенно после того, как выложила у себя на страничке фотоотчёт о московском уик-энде.

Не питаю иллюзий и не пытаюсь ни с кем сблизиться. Интересно, а если Данила вдруг решит со мной расстаться, от меня все сразу отвернутся?

Рассеянно отвечаю на вопросы, отказываюсь идти в кафе.

— Тебя, наверное, Данила ждёт? — с завистью спрашивают девчонки.

— Да, мы собирались встретиться.

— Вы же ещё и работаете вместе в какой-то крутой айтишной фирме?

— Угу.

— Это он тебя туда устроил?

— Не совсем…

Ярко-синий спорткар уже ждёт на паркинге, он очень заметный, хотя дорогих тачек перед зданием немало.

Врываюсь в салон машины и сразу же окунаюсь в облако родного запаха. Свежий аромат Данилиного парфюма дразнит обоняние.

— Привет, малыш! Почему так долго? Я тут мхом успел зарасти, как лесной пенёк! — бурчит недовольно айтишник, а я бросаюсь к нему с поцелуями.

— Пенёк ты мой любимый!

— А ты зайчонок.

Несколько минут мы яростно целуемся и всё никак не можем утолить жажду. Кажется, я уже научилась классно целоваться — по крайней мере, когда Данила от меня отрывается, он всегда охмелевший, будто выпил крепкого алкоголя.

— Поехали, — командует, с трудом фокусируя взгляд на дороге.

— В офис?

— Нет, ко мне.

— Да-а-ань! Мы же собирались сегодня поработать.

Машина выезжает на дорогу, в лобовом стекле сияет солнце. Замечаю, как осели сугробы после двух тёплых дней. Если бы не встреча с Комаровым, настроение сейчас у меня было бы весенним, радостным.

А так внутри что-то неприятно царапает.

— Работа никуда не убежит. Сначала ко мне. Надо заняться кое-чем ужасно аморальным.

У Данилы настолько многообещающий тон, что меня обдаёт жаром с головы до ног.

— Ужасно аморальным… — повторяю, как эхо.

— Хочешь?

— Конечно! — горячо поддерживаю.

— Останешься сегодня у меня?

Энергично трясу головой, выражая согласие. Моя бы воля, я б вообще не выходила из Даниной квартиры! Ни на минуту не хочу с ним расставаться.

Но так нельзя. Быстро надоем.

…Поднявшись на двадцать восьмой этаж, успеваем только помыть руки, как неодолимая сила швыряет нас в объятия друг к другу. Вроде только стояли у раковины, смотрели в зеркало… А сейчас уже несёмся к дивану, срывая на ходу одежду.

На прелюдию не хватает выдержки — мы успели страшно возбудиться, пока добирались до дома. Мы так мало вместе, однако воспламеняемся от одного поцелуя и от любого прикосновения…

Сжав мои запястья, Данила закидывает руки мне за голову, вдавливает их в диван и одновременно проникает в меня. Этот восхитительный миг соединения вырывает стон у нас обоих.

Парень наваливается, закрывает рот поцелуем и начинает двигаться между моих бёдер.

— Малышка… Какая же ты чудесная… Как у тебя хорошо внутри… Так туго, прямо искры из глаз… — горячо шепчет Данила мне на ухо в такт своим движениям.

Нам