Разожги мой огонь - Татьяна Май

— Э-хе-хех, — протяжно вздохнул дух, когда припомнил, как девица хозяина вулкана называла поджигателем подлым, а потом и вовсе духу велела оставить ее.

Пробовал Огневик и с хозяином вулкана разговор завести, да только все еще хуже вышло. Хозяин вулкана в кузне своей пытался порядок какой-никакой навести и в ответ на слова духа, что «Помириться бы, того-самого, надобно», буркнул что-то про упертых девиц, Огневика из кузни выставил и заперся там. Дух его и не видел почти, слышал только, как день и ночь молот стучал.

А Огневик места себе не находил, размышляя, как бы этих двоих примирить. Да только упрямы были оба и мириться никак не желали. А ему, духу, что делать? А еще праздник этот скоро, подготовить все надобно… Соберутся духи да охранители. И навряд ли хозяин вулкана им сообщить успел, что супруга-то его жива-живехонька.

Вот уж госпожа Метелица такому точно не обрадуется. Тут Огневик не сдержался, потер морковные ладоши и довольно затрещал. А ежели… От задумки такой аж самому жарко стало. Мысль одна ему пришла в огненную голову, обжилась там и теперь требовала, чтоб он скорее мысль эту девице отнес и передал.

А охранительнице снегов этой так и надо! Огневик кулаком погрозил в воздухе. Госпожу Метелицу он не жаловал. Дух, однако ж, тут же замер, едва подумал, какие искры — ледяные да огненные — полетят, когда с супругой хозяина вулкана сойдутся. Отчего-то не сомневался, что так и будет.

Хозяин-то после случившегося в кузне все одно позабыл о письме, что госпожа Метелица прислала. И решение его охранительницу снегов на праздник не пускать забыто. Прилетит, как есть прилетит. В ворохе ледяных игл и студеного ветра. Выходит, девицу подготовить к этой встрече надобно. Хозяин-то вулкана навряд ли сподобится.

— Э-хе-хех, и далась ей эта булочная… Все одно вернуться-то нельзя, — забормотал, снова о насущном вспомнив. — А он тоже хорош. Нет чтоб сказать, мол, случайно так вышло, да куда там! Что ж делать-то, того-самого…

Перекинулись мысли духа на ту, другую, что жива после ночи у Изначального Огня осталась. Та никогда с хозяином вулкана не спорила. Смотрела только с любовью да ласковым голосом разговаривала. Их-то огонь сразу подружился да ровно горел. А эти двое — Редрик да Лисса — будто меряются, у кого огня больше, да так, что искры танцуют. А духу, видит Изначальный Огонь, искр и своих хватало.

Хозяйку он в саду яблоневом нашел. Цветы почти уж облетели, и только листья друг дружку на ветру оглаживали. Девица на скамье сидела, грелась, подставив лицо ярким лучам.

— Здрав будь, Огневик, — чуть улыбнулась, приметив духа.

— Хлеб-то печь сегодня будем? — спросил, как и каждое утро, но уж без особой на то надежды. Согласен был с хозяином вулкана: упертая девица попалась. Вот и сейчас привычно губы сжала в линию и головой коротко мотнула. Солнышко из улыбки ее вмиг исчезло.

— Так ведь печи-то что простаивать… Снедь, опять же, свежее не становится, выбрасывать жалко, — попытался дух схитрить.

Каждый день выдумывал новые причины девицу на кухоньку вернуть, да только она слово держала. Сказала, что печь не будет больше, и не пекла. И в яблоневом саду больше хозяина вулкана не потчевала. Крепко на него обиделась.

— К подножию горы снесем, как стемнеет. А ты уж в селение сходишь да у сиротского дома оставишь?

— Оставлю, что ж делать…

— Благодарю тебя, Огневик. В сиротском доме завсегда с радостью примут, уж я-то это наверняка знаю, — только и сказала.

Огневик протрещал что-то невнятное. Не на такой ответ рассчитывал. Почесал голову, послав вверх, к шумевшим ветвям, сноп ярких искр, а потом бахнул:

— Я чего сказать-то пришел: праздник, того-самого, скоро.

— Что за праздник? — спросила настороженно.

— А разве хозяин не сказывал? — притворно Огневик вздохнул. Дождался, пока девица головой мотнет и поспешно ладони ко рту прижал: — Ой, болтун я, болтун! Тогда умолкаю. Это уж он сам пускай расскажет. Вам, хозяйка, знать про то обязательно надобно. Гости-то прибудут такие, что… — умолк и глаза к небу взвел.

— Гости, говоришь? Сюда прибудут? — не поверила.

— А как же! — охотно Огневик подтвердил. — Каждый год после обряда собираются, традиция такая, испокон веков начало берет!

— А что за гости-то? Из-за моря кто?

— Не могу сказать, — развел руками Огневик и в голос сожаления напустил такого, что и сам поверил. — И рад бы, да не могу. Только вот неправильно, что хозяин-то ничего не сказал, платье ведь понадобится вам, хозяйка, да украшения. Там такие гости прибудут, что никак нельзя перед ними распустехой предстать. Пир-то я устрою, как и всегда, я привычный, а вот рассказать все хозяин должен, потому как госпожа Метелица прибудет. Ну да про нее-то он наверняка упоминал.

— Госпожа Метелица? — переспросила девица, а у самой, Огневик видел, белый лоб морщинками пошел. — А это еще кто такая?

— Ой, неужто и про нее смолчал? — «удивился» Огневик, от радости едва ли не приплясывая. — То гостья хозяина вулкана особая, ей ведь не сообщили, что вы-то, хозяйка, живы остались, а ну как она ежели узнает да разгневается?

— В толк не возьму, отчего это она разгневаться должна?

— Так ведь гостья… особая, — выразительно повторил Огневик и умолк, давая девице время понять.

— Особая, выходит, — протянула та.

— Частенько наведывается к хозяину вулкана. Утешает. — Огневик сделал испуганный вид и даже оглянулся для порядка. — Ой, молчу-молчу, а то опять сболтну лишнего, а хозяин меня потом накажет.

Видел, что хозяйка губу закусила и взгляд отвела. Видел, как на щеках ее красные пятна выступили, а грудь начала выше вздыматься, будто девице воздуха не хватало, и тут же подумал, не сделал ли хуже.

— Надо же, а говорил раз-то в пять лет и не тому обрадуешься! —