Репит - Кайли Скотт

— Тебя трудно застать одну, — доносится из темноты.

Сейчас несусветная рань — два утра или около того — я на улице, стою у кизилового дерева возле нашего дома, и жду, когда Горди закончит. Ему, видите ли, приспичило пописать, мне кстати тоже, но я сделала свои дела в туалете, как и положено человеку.

Я вздрагиваю, ключи зажаты в кулаке, концы торчат между пальцами на всякий случай.

«Глаза-горло-пах. Глаза-горло-пах…» — повторяю я, то, что Гэвин так старательно вдалбливал нам в головы на уроках самообороны.

— Кто здесь?

По тропинке приближается темная фигура. Я бы многое отдала сейчас, чтобы уличный фонарь светил ярче.

— Клементина, — протягивает мужской голос.

Я молчу.

Он подходит ближе, и я могу разглядеть лицо. Это Тим, наш чересчур дружелюбный сосед. Его руки в карманах, на лице хитрая улыбка.

— Выгуливаешь собаку?

— Да. Горди?

Пес поднимает голову, один раз виляет хвостом и продолжает обнюхивать забор.

— Мы не говорили целую вечность. Ты всегда со своим парнем. Он ведет себя как твой телохранитель. — Тим хихикает. — Как будто ты нуждаешься в защите.

Я не могу отступить назад из-за дерева, поэтому шагаю в бок. Тим следует за мной. Он снова стоит слишком близко. Волосы у меня на затылке встают дыбом, плечи напрягаются.

— Я заставляю тебя нервничать? — он улыбается.

— Не знаю. Моя собака заставляет тебя нервничать? — я пихаю Горди под зад, надеясь, что он наконец оторвется от забора, примет защитную стойку или зарычит. Безрезультатно. — Ты поздно гуляешь, Тим.

Он пожимает плечами и снова улыбается.

У меня от него мурашки. Наверное, он из тех, кто подглядывает в чужие окна и трется о женщин в автобусе, к тому же, судя по запаху, он сейчас пьян. Мне везет, как утопленнику.

Инстинкт самосохранения велит убираться отсюда. Я одета только в маленькие шорты для сна и майку, и Тим откровенно пялится на мою грудь. Это так мерзко. Я чувствую себя грязной. Но это не моя вина. Я ничего не делаю, чтобы привлечь его, просто выгуливаю собаку.

— Горди, — мой голос дрожит, и я мысленно чертыхаюсь, — пора домой.

К сожалению, забор или что там привлекло его внимание, Горди интереснее меня. Надо было надеть на него поводок. Эд прочитал бы мне целую лекцию за то, что снова пренебрегла правилами.

— Клем, да ладно, — протестует Тим. — Конечно, ты можешь уделить мне минутку.

— Спокойной ночи.

— Серьезно?

— Я не должна тебе ни минуту, ни больше. Я ничего тебе не должна. До свиданья.

Он хватает меня за локоть, но я вырываюсь.

— Не прикасайся ко мне!

— Господи, — он закатывает глаза, словно это я веду себя неразумно, пошатываясь, разворачивается и уходит, бросив через плечо: — Я просто пытался быть дружелюбным, а ты ведешь себя, как сука.

Мое сердце колотится со скоростью миллион миль в час, руки трясутся, прям как у пьяного Тима, когда он пытается открыть дверь подъезда. Я пытаюсь вспомнить тренировки по самообороне, но мысли путаются от страха. Наконец-то Тим отпирает дверь и скрывается в доме.

Спасибо, черт возьми! Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Все в порядке.